Да уж, дилемма…
– Да заглядывай, может, тоже что-то интересное мне расскажешь. А сейчас посидите немного, дела подождут.
– Но… – попытался возразить Ромочка.
– Или ничего больше не расскажу.
О, а шантаж у них тоже наследственный?
Удивительно, но Ромочка молча вернулся за стол. Валентина Евграфовна включила плиту и, достав две тарелки, сказала:
– Дела на голодный желудок не делаются, тем более противозаконные.
Я так и застыла с вилкой в руке. Может, бабуля у нас геолог-экстрасенс? Тьфу ты! Меня опять несет в какие-то не те степи.
И если Валентина Евграфовна поняла, что Ромочка что-то затевает, то почему не останавливает его? Дала бы какой совет от старшего поколения, погрозила пальчиком, сказала, что так поступать нехорошо.
Я точно сойду с ума с ними.
Ромочка же никак на слова обретенной неожиданно бабушки не отреагировал и сосредоточился на обеде с невозмутимым лицом. Непробиваемый человек. А вот я почему-то смутилась и заерзала, хотя это не я же собираюсь на какое-то мутное дело.
Я через силу в себя запихнула мясо с картошкой. И отказаться неудобно, и за утренний сухпаек желудок вряд ли скажет мне спасибо. Хотя в компании Ромочки я точно заработаю язву.
От чая мы уже отказались и, попрощавшись до завтра с Валентиной Евграфовной, пошли к месту встречи с Федей. Он уже ждал нас там же, где и высадил. Пора поговорить с Ромочкой. Я остановилась возле машины, сложив руки на груди, и этот умник тут же закатил глаза:
– Ну что опять не так?
– А что-то так вообще было? – удивилась я.
– Ты решила закатить мне скандал?
Федя с интересом наблюдал за нашей перепалкой через открытое окно, но молчал, видимо, чтобы не попасть в эпицентр разборок.
– Отвезите меня обратно к тете Любе и валите на все четыре стороны.
– Ну вот, – покачал головой Ромочка, – ты снова начинаешь. А через сутки завоешь: «Рома, где ты? Возьми меня с собой, а то я от любопытства умираю в четырех стенах мансарды».
Ну каков гад! Ничего я выть не собираюсь!
– Слушайте, нам ехать надо. Время, – выразительно постучал по левому запястью Федя.
– Где остановка ближайшая? – все еще сопротивлялась я.
Остановку мне никто не показал, зато с применением силы Ромочка запихнул меня на заднее сидение и устроился рядом, видимо, чтоб не выпрыгнула на ходу.
– Газуй, – скомандовал он Феде и обнял меня за плечи.
– Я заявлю в полиции о похищении, – не придумала я ничего лучше, на что эти двое правонарушителей рассмеялись.
– Тебе не идет быть истеричкой, – все еще веселился Ромочка.
Совершенно не понимаю их. Преступники наверняка так себя не должны вести перед делом.
Я насупилась и сосредоточилась на прекрасных видах за окном. Сразу даже повела плечами, чтобы сбросить Ромочкину руку, но он сделал вид, что ничего не понял, и я плюнула. Очередная претензия насчет обнимашек будет задушена в зародыше. Ромочке бы медиатором работать, если бы он сам не был триггером.
В город, где меня впервые втянули в преступную деятельность, мы въехали, когда уже начало смеркаться. Федя остановился на окраине, недалеко от побережья, и первым вышел размяться.
Какая беспечность и расслабленность. Здесь, кажется, только я сижу на иголках. Даже появилась мысль позвонить Тимуру Оскаровичу и сдать этих двоих. Но я сразу же поняла, что не сделаю этого.
Все-таки Ромочка мне ближе чудо-папы. Ну, и Федя, конечно, тоже. Все-таки старался человек, кустики обдирал, чтобы меня порадовать.
– И что у вас за план? – спросила я уже спокойнее.
– Долго же ты молчала. Я думал, женщин так не умеют.
Нет, сейчас Ромочка точно нарвется на скандал, пусть я и себя считала всегда девушкой интеллигентной, а не базарной хабалкой.
– Ладно, ладно, – быстро он раскусил мои намерения. – Не робей, заяц, прорвемся, – и довольно подмигнул.
Если в силу хоть крохотной толики родительской любви Тимур Оскарович и не сдаст Ромочку, то нас с Федей может запросто отправить за решетку.
– Ты ненормальный. И это уже диагноз.
– Зато ты в меня такого влюбилась.
И снова довольная улыбка до ушей. Эта песня хороша… Ай, ну этого Ромочку.
– Ребята, – Федя повернулся к нам, – нам надо за библией, а потом будете решать свои, – повел рукой, – личные проблемы, – нашел подходящие слова.
Нет у нас никаких личных проблем, но я прикусила язык, а то наши перепалки высасывают из меня все жизненные силы.
– Тогда поехали за библией, – кивнул Ромочка.
Я даже не стала уточнять, потому что из фильмов знала, что так называют учетную книгу противозаконных операций.
Ну что же, надеюсь, нас не повяжут. Ну и выраженьица у меня появились…
Двинулись мы не к дому Тимура Оскаровича, а… Ну, куда-то. Я особо не ориентировалась в городе, только кое-что запомнила, когда гуляла по карте. Да и то меня больше интересовали достопримечательности на побережье. А мы отдалялись от него, плутали по дворам – может, следы заметали или от хвоста отрывались?
Н-да, я точно стала думать как преступница. В итоге я перестала ориентироваться через минут десять и спросила:
– А куда мы едем?
– Мне доложили… – начал Федя, но Ромочка его перебил:
– Ох, это женское любопытство.
