Все-таки подготовился Ромочка основательно – я сама еле ползла по вентиляционной трубе, а уж ни Федя, ни этот умник точно б здесь не поместились.
– Не могли придумать другой способ проникновения, – бурчала я себе под нос, цепляя головой паутину.
– Не могли, – услышала будто в голове и чертыхнулась.
Совсем забыла, что Ромочка мне дал наушник, ну, или что-то вроде того. Мне же нужна подробная инструкция, как вскрыть сейф.
Господи, сейф… Я точно чокнулась, если согласилась на это.
Решетки поддавались удивительно легко, а лучше бы их запаяли, чтобы вот такие не пробирались. Но, видимо, охранника на входе и сигнализации хватало до этого времени. А ведь мы ничего и не делали: не ломали, не убивали, не угрожали. Всего-то пробрались внутрь.
Но теперь начнется самое интересное…
Вот тебе и отпуск, Вика. Да, на пляже поваляться, сходить куда-нибудь, посмотреть достопримечательности – это неосуществимо, если твой сосед Ромочка. В итоге канализация, вентиляция, взломы, кражи – супер, именно о таком я и мечтала. В кавычках.
– Эй, – снова услышала я, – ты уже должна быть на месте.
– Я не выигрывала олимпийское золото в лазании по вентиляции, так что не торопи.
– Ого, кто-то острит.
– Да пошел ты.
Я была уже на нужном этаже, даже без особых проблем поднявшись. То ли благодарить, то ли проклинать архитектора, который спроектировал вентиляцию таким образом. Или кто там этим занимается? Надо бы подтянуть знания в области строительства. Господи, что за чушь опять в голову лезет?
Может, в баре меня Ромочка все-таки чем-то накачал, если я согласилась на это? Ага, сыворотка повиновения, разработка каких-нибудь спецслужб, а этот умник агент ЦРУ под прикрытием. Пф, это даже для романа слишком круто, а уж в жизни максимум – проникновение в чужой офис и сказка об алмазных копях.
Задумавшись, я чуть не проползла поворот к офису Тимура Оскаровича, если, конечно, не просчиталась. А то сейчас вломлюсь в какую-нибудь курьерскую службу или еще куда. Главное, чтобы не в комнату охраны.
Я повернула и уперлась в решетку, которая уже выводила в кабинет. Света уличного фонаря было достаточно, чтобы рассмотреть очертания предметов. До пола метра два, что меня совсем не порадовало. Спрыгнуть еще можно попробовать, а вот как забраться обратно, черт его знает.
– Я на месте, – сообщила Ромочке.
– Аккуратно снимай решетку, ее потом надо будет вернуть на место.
Легко ему говорить, сидя в подвальном помещении, а я не крепкий орешек в юбке. Подавив желание попятиться назад, как рак, я толкнула решетку, вцепившись в нее до боли в пальцах. Я даже не думала, что она поддастся так просто – обычно за шаг до цели всех героев ждут новые препятствия. Но я, видимо, до героини не дотягиваю или судьба ко мне особенно благосклонна.
Повернув решетку, я просунула ее в вентиляцию и поставила у стеночки. Сама же, высунувшись наполовину, уже полностью осмотрела кабинет. Спасибо, Тимур Оскарович, вам или вашему дизайнеру интерьера. Подо мной стоял вроде бы комод, по крайней мере похож, правда, не такой, как у меня в комнате. Ширина его была небольшой, но стать можно – только бы он не свалился.
– Ну что там? – услышала я снова голос в голове.
Этот ненормальный, что неудивительно, уже и мне в голову пробрался. Безумие заразно, черт подери!
– Спускаюсь я, спускаюсь, – ответила вместо «катись к черту, умник».
Только вот сказать – это не сделать. Развернуться здесь было нереально, а падать на комод лицом не было желания. Пришлось, кряхтя, ползти в длинный проход, а потом – не зря вспомнила – задом продвигаться к открытой вентиляции, которая вела в кабинет.
– Я тебя убью, – опять забыла, что Ромочка меня слышит.
– Ты так стонешь, что вряд ли меня убить хочешь.
– Козел!
– Не, я родился в год дракона.
Я сразу же успокоилась. Вот удивительно, но так и есть. Ромочкины серьезные шуточки работали. И я даже сама не поняла, как уже дотронулась ногами до комода, кончиками пальцев все еще держась за край открытого вентиляционного отверстия.
– Где сейф? – шепотом спросила я, надеясь, что Ромочка меня услышит.
– Банально должен быть за картиной, – ответил, и я почти ужаснулась, что он так громко говорит, но потом вспомнила, что слышу только я.
– Здесь картин на каждом квадратном метре, – зашипела в панике.
– Есть репродукции Айвазовского?
Офигеть! Я медсестра, а не искусствовед. Но ладно, стоит попробовать, я все-таки из Питера – культурная столица. Айвазовский вроде бы был маринистом, а море изображено только на одной картине.
– Есть, – немного неуверенно ответила я.
– Это неаполитанский залив?
Ну Ромочка дает! Если он был в Неаполе, то не стоит этим кичиться в такой момент.
– Вулкан же там? – когда я остыла, додумалась спросить.
– Да, и изображен там закат.
– Или рассвет, – присмотрелась я.
– Нет, это закат. Папина любимая картина. Смотри за ней.
Ромочка сказал, что это репродукции? Пусть это будет так, а то портить картину, которая стоимостью в мою столетнюю зарплату, не хочется.
Я аккуратно подергала ее сначала справа, потом – слева. Аллилуйя, она поддалась. И за ней действительно был сейф.
