Зашли мы с Сергеем. Уселись за большим дубовым столом. Старик со старухой занялись самоваром, а мы с Сергеем сидим, и душа у нас кровью обливается. Висит на бревенчатой стене портрет — той самой Клавы, племянницы старика! Статная, чернобровая, глаза светлые, живые!
Накрыла старуха на стол. Картошка, соль, паря кукурузных лепёшек. Сергей вытащил из своего «сидора» банку тушёнки. Дедушка Степан вышел и через несколько минут вернулся с бутылкой самогону, заткнутой сердцевиной кукурузного початка… Улыбнулся.
— Вот ведь какое дело, — говорит. — Начисто ограбил нас фриц, а самогоночка имеется. А отчего так — и сам не пойму.
Выпили мы по маленькой, чайком погрелись. Сергей говорит на прощанье:
— Спасибо за угощение, отец, благодарим за хлопоты, мамаша. Всего вам доброго. И главное, старайтесь в руках себя держать.
— Ты за нас не сумлевайся, сынок, — отвечает дедушка Степан. — Хоть и горе горькое в наш дом пришло, но мы люди русские, крепкие. Клавушка наша за Родину смерть приняла. Это понимать надо. Мы по Клавушке, одначе, только промеж собой слёзы льём, а на людях мы гордо смотрим.
Мухаббат, Соловейчик милый! Представляешь — какие замечательные люди кузнец со своей старухой! Я рассказал тебе о них для того, чтобы ты полюбила дедушку Степана и жену его, полюбила Клаву, которую ты никогда не видела и теперь уж не увидишь.
Глупец Гитлер! Разве наш народ можно поставить на колени?!
Никогда!
Отольются фашистам вдовьи и детские слёзы. Это уж точно.
Родная! С нетерпением жду от тебя весточки. Нелепая размолвка, виновники которой негодяй Мирабид и твой уважаемый (хотелось бы другим словом его охарактеризовать, однако, — что поделаешь! — будущих родственников почитать надо!) дядя Максум, я глубоко уверен, убеждён, размолвка в конечном счёте пойдёт на пользу: мы научимся ещё больше верить друг другу, дорожить нашей любовью.
Вот и всё, Соловейчик. Извини за несколько нескладное послание. Слишком уж я волнуюсь, о многом хочется рассказать, слова теснятся на кончике карандаша, толкаются, а в итоге получается на бумаге мешанина. Обнимаю тебя, родная, желаю всего самого-самого! Кстати, я теперь не просто рядовой, а сержант. Вот как! До скорой встречи.
Твой Рустам
P. s.
