– Видишь ли ты урок, что можно извлечь из этих светящихся сфер, полных жизни и знаний? – прошептала мне Азул, пока мы летели. – Знай, ни в одном, даже самом маленьком мире из всех бесчисленных систем, вращающихся перед тобой, нет человеческого существа, сомневающегося в своем Создателе. Ни в одном! Кроме твоей собственной обреченной звезды! Посмотри на нее – тускло сверкающую, подобно слабой искорке среди солнечного света, – какая это скромная крупинка, как похожа она даже во всем блеске вечно вращающегося колеса Жизни на едва различимую точку! Однако же там обитают карлики из плоти и крови – мужчины и женщины, притворяющиеся, что любят, в то время как втайне ненавидят и презирают друг друга. Бог там – богатство, а жажда наживы – добродетель. Там гений умирает от голода, а герой гибнет без награды. Там веру подвергают гонениям, а неверие избирают суверенным монархом целого народа. Там о возвышенных, недосягаемых тайнах Вселенной спорят недалекие смертные умы, которым не принадлежит даже собственная жизнь. Народ воюет против народа, вера против веры, душа против души. Увы, обреченная планета! Скоро ты вымрешь, и никто о тебе и не вспомнит!
Я внимательно посмотрела на сияющую спутницу.
– Если твои слова правдивы, – сказала я, – то зачем нам легенда о том, что Бог в лице того, кого звали Христом, пришел умереть за столь несчастный и подлый род?
Азул не ответила – лишь с удивлением обратила на меня сияющие глаза. Странная движущая сила пронесла меня вперед, и, не успев опомниться, я осталась одна. Одна в огромном пространстве света, где я парила, безмятежная и упивающаяся силой. Моих ушей достиг звук, несущийся с большой высоты: сначала он был похож на богатый органный аккорд, а затем на голос, трубный и чистый, далеко отдающийся эхом.
– Дух, ищущий Незримого, – произнес он, – поскольку я желаю, чтобы ни одна частица истинной ценности не погибла, тебе будет дано видение – ты получишь урок, о котором и не мечтаешь. Ты будешь творить, ты будешь придумывать и планировать, тебе станут поклоняться, и ты начнешь разрушать! Оставайся в свете и созерцай то, что находится в нем, ибо наступит время, когда все, что сейчас кажется ясным и видимым, превратится в обычную тьму. И тем, кто меня не любит, негде будет укрыться!
Голос умолк. Я прислушивалась одновременно со страхом и облегчением. Звуков больше не раздавалось. Вокруг меня простирались безграничный свет, бесконечная тишина. Однако передо мной быстро развернулась странная картина – своего рода переменчивый сон, что был реальностью, но в то же время удивительно фантастической, – видение, запечатлевшееся во всех частях моего разума, духовная драма, в которой я была вынуждена играть главную роль и где загадка, казавшаяся мне неразрешимой, сделалась для меня совершенно ясной и простой.
В неземном сне я как будто бы видела просторный круглый сад. В нем мгновенно появлялись чудесные пейзажи лучшего из миров. Чем дольше я смотрела на него, тем прекраснее он становился, и над ним, словно солнце, зажглась маленькая звездочка. На моих глазах вырастали деревья и цветы, и все тянулись ко мне, как бы для защиты. Над ними летали и пели птицы, некоторые из них пытались подобраться как можно ближе к замеченному ими маленькому солнцу, в тени рощ и на свежей зеленой траве зашевелилась и прочая живность. В этом саду, который, казалось, принадлежал мне, появлялись все чудесные творения Природы, известные в нашем мире. Я наблюдала за всем происходящим с определенным удовлетворением и восторгом. Тогда мне пришла в голову мысль, что это место было бы красивее, если бы тут жили люди или ангелы. Быстрый, словно свет, шепот коснулся моих ушей:
–
