Пока они спорят, я думаю о том, почему никто не спрашивает о жестком диске. Ни единого слова на эту тему. Почему? Или это было просто предлогом? Приманкой? Вряд ли. Иначе зачем столько стараний. Притворяться неким «Другом», детально пояснять, как вскрыть сейф Черткова. А теперь молчать об этом. Для чего? Ради какой цели?
Странно, что-то здесь не сходится.
И где мой брат? Как он смог сбежать? Как выбрался отсюда?
Я оглядываюсь по сторонам, изучаю помещение. Мрачное и темное место. Здесь очень скупое освещение, нескольких ламп явно недостаточно для такой огромной территории. Здесь также много заброшенной техники. Какие-то машины, агрегаты, подъемники, краны. Ржавые, потемневшие от времени. Непонятные конструкции, железные лестницы. Все это здание выглядит как обглоданные кости, как скелет.
Я не хочу тут умереть. Только единственный человек на свете способен отнять мою жизнь. Только ему я позволю сделать абсолютно все.
– Шеф, смотрите, кого мы нашли.
Новые, незнакомые голоса.
Неужели поймали моего брата?
Я приподнимаюсь на столе настолько, насколько позволяют цепи, сковавшие мои запястья. Извиваюсь, стараюсь вывернуться и получить нужный угол обзора.
Двое мужчин ведут третьего. Ему заломили руки за спину. Нагнули так, что голова почти касается пола. Лица не видно. Но даже так я понимаю, что это вовсе не мой брат.
И сердце как будто обрывается, срывается вниз с высочайшего обрыва.
Лучше бы это был мой брат.
Вот о чем я думаю.
И мне не стыдно.
Кровь приливает к щекам, а после леденеет, буквально застывает под кожей, обращая тело в арктический ледник.
– Черт, – Маврин хлопает в ладоши. – Какая прелесть! А вот это уже по-настоящему неожиданный гость.
Черт.
Чертков.
Мне кажется, я перестаю дышать.
– Мы его разоружили, – сообщают люди Маврина почти в один голос.
Разоружили Черткова?
Я не успеваю подумать, что это невозможно.
Он ловко выворачивается из жесткого захвата, причем совершает это так легко и просто, будто лишь ожидал удачного момента, будто подобный выверт ничего ему не стоит.
– Оружие отобрали, – говорит Чертков. – Но кулаки-то при мне.
Несколько ударов – и цепные псы отправлены в нокаут.
О да. Я отлично помню на что способны его кулаки. Помню, как в первый вечер нашего знакомства он проломил череп собственному охраннику.
– Тише, – Маврин направляет на противника пистолет. – Не надо лишних движений.
– Как скажешь, – кивает Чертков, поднимает руки.
– Ты слишком быстро со всем соглашаешься.
– Я не самоубийца.
– Тогда зачем ты сюда пришел? Я думал ты очень занят, разгребаешь собственные проблемы.
– Ты забрал мое.
– Эту суку?
Чертков не смотрит на меня. Он смотрит на мою сумку, которую Маврин отшвырнул в сторону. Он смотрит на жесткий диск, виднеющийся внутри.
Короткий взгляд. Как будто молния. Почти неуловимый.
Маврину невдомек что к чему.
– Какой галантный кавалер. Явился за дамой. Шел бы ты отсюда и не пылил почем зря.
– Я не уйду.
– Что? Эта сука настолько хороша? Я не заметил. С какой стороны ее не имел, особого прикола не почувствовал.
– Она не сука.
– Она убила твоего брата, – Маврин присвистывает. – Или ты забыл? Знаешь, я могу пристрелить тебя без этих долгих разговоров. А могу отпустить с миром. Если ты прямо сейчас ее прикончишь. Любым способом. Как угодно.
Чертков ничего не отвечает. Усмехается. Криво, только один угол его рта дергается вверх, обнажая клык.
– Хочешь, чтобы я ее убил? – спрашивает вкрадчиво. – При тебе?
– Да. Убей ее. Я даже денег тебе дам. Ну же. Убей эту тварь.
Теперь взгляд Черткова прикован ко мне. Будто намертво. К окровавленной шее, к окровавленному животу, к разрезанным джинсам.
Теперь он смотрит на меня в упор, причем охватывает все и сразу.
– Разве не об этом ты мечтал? – не унимается Маврин. – Разве не это ты представлял на протяжении всех этих лет? Или ты размяк? Потек по ней как девчонка? Как малолетняя сопля? Ты спустишь ей смерть родного брата? Правда? Спустишь? Проглотишь такое?
– Нет, – отвечает коротко.
И на долю секунды я готова поверить в то, что он сделает это. Подчинится. Не Маврину. Своему личному желанию. Жажде мести.
Я знаю, как это. Я чувствовала то же самое. Тогда, ведь прежде жажда мести снедала меня изнутри, пожирала как обезумевший зверь.
Но Чертков хватает Скворцова за шею.
– Меня это не остановит, – Маврин отступает назад.
Хруст позвонков.
Адвокат не успевает ни дернуться, ни вскрикнуть. Повисает в руках своего палача как безвольная марионетка.
– Меня тоже, – отвечает Чертков.
Выстрел.
Я вздрагиваю, но не зажмуриваюсь. Наоборот, впиваюсь взглядом в картину, которая разворачивается передо мной.
Выстрел за выстрелом.
Маврин разряжает всю обойму. Чертков продолжает приближаться. Стремительно и неизбежно, как будто неудержимая стихия. Все пули попадают в тело Скворцова, но ни одна из них не оказывается пулей навылет.
Черткова и правда не остановить. Ничем. Он пробьет любую стену. Голыми руками. Он любого порвет. Без проблем.
И Маврин отлично это понимает.
