Озираюсь по сторонам. Вокруг безлюдно. Никаких домов. Только высокие деревья, раскидистые кроны ветвей не пропускают солнечный свет.
– Это связано с религией? – выдавливаю вопрос.
– Это глубже.
Так. Чего я распсиховалась?
Нужно собраться, выяснить до конца. Андрей не похож на маньяка. Человека добрее я никогда не встречала. Он мой парень. Любит меня. Сам же сказал.
Просто переживаю, нервы на пределе.
– Пожалуйста, объясни нормально, – требую тихо.
– Я состою в особенном клубе, еще со школьных времен. Туда сложно попасть. Обычно принимаются только ребята из богатых и влиятельных семей. Но для меня он сделал исключение, ведь мы давно дружим.
– Он?
– Наш основатель, – молчит, а потом продолжает. – Нам было лет по десять, когда мы организовали клуб. Сначала просто развлекались и дурачились, после все стало уже серьезно. Думаешь, я бы поступил в такой университет сам? Тут связи важны, знания роли не играют. А работа? Авто? Я бы никогда не выбрался из нищеты, не добился бы успеха.
– Мне казалось, деньги для тебя не главное.
– Верно, – кивает. – Но без них никак.
Отец ошибался. У него есть хватка.
– А я здесь причем? – спрашиваю глухо. – Клуб, ритуал.
Андрей сжимает руль так, что костяшки белеют.
– Ты была моим заданием.
Открываю рот, только произнести ничего не могу. Закашливаюсь. Значит вот как жизнь просачивается сквозь пальцы.
– Я должен был привести тебя к нему. К основателю. Устроить романтический вечер, завязать глаза, уложить в постель и… уйти.
Эта откровенность разливается по внутренностям серной кислотой.
– Но я не смог. Я же влюбился, увидел, какая ты, совсем другая, не та, которую он описывал. Искренняя, настоящая. Он же не знает тебя, ошибся в суждениях. Иногда члены клуба наказывали всяких зазнавшихся стерв. Но ты ведь иная.
– Как? – буквально задыхаюсь. – Как наказывали?
– Не важно, – отмахивается. – Я этим не слишком интересовался, никогда не участвовал. Поверь, никто не оставался в накладе.
– Андрей… вы что… насиловали кого-то?
– Они не возражали.
– Откуда, – снова закашливаюсь, хрипло бормочу: – Откуда ты знаешь?
– Мы всегда поступаем честно.
– Что ты несешь, – массирую виски.
Вжимаюсь в сиденье, дышу часто-часто. Дорога расплывается перед глазами.
– Они заслужили. Клуб не трогает честных девушек. А те, которые спят со всеми подряд, другой участи не заслуживают.
– Я не верю, – запинаюсь. – Не верю, что ты такое говоришь, считаешь подобное в порядке вещей. Это ужасно.
– Я видел некоторые записи. Там нет ничего ужасного. Да, сперва они напуганы, сопротивляются, но с ними обходятся достаточно мягко и потом каждая молит о большем. Они наслаждаются.
– Господи, Андрей. Во что ты ввязался?
– Ты поймешь. Не сразу, но поймешь.
– Вряд ли, – нервно мотаю головой, пытаюсь разогнать черных, сверкающих мошек, что кружат надо мной.
– Я договорился с основателем, объяснил ему, какая ты. Чистая, невинная. Он согласился поменять планы, только надо выполнить одно условие.
– Какое?
– Право первой ночи.
– Я не… понимаю.
– Он хочет быть твоим первым мужчиной.
– Ты сошел с ума, – бормочу с ужасом. – Ты просто обезумел. Я тебя не узнаю.
– Катя.
– Ты действительно думаешь, я трахнусь с каким-то левым мужиком?
– Со временем ты поймешь.
– Нет. Никогда!
– Я мог бы и не объяснять ничего.
– Ты… серьезно?
– Может быть, тебе понравится.
– Ты больной, – бью его кулаком в живот. – Больной ублюдок!
– Тише.
Он перехватывает мою руку.
– Ты издеваешься? – шепчу срывающимся голосом. – Издеваешься, да?
– Мне секс не особенно важен. Я предпочитаю тратить энергию на другие вещи. А ты девушка страстная, сразу чувствуется. Но я не сумею дать тебе столько огня. Зато он другой.
– Кто? Ваш гребаный основатель?
– Я не буду ревновать, если иногда ты…
– Заткнись! Просто заткнись. И разверни эту сраную машину.
– Катя, успокойся.
– Ты правда не видишь причины для беспокойства?
– Я должен отвезти тебя к нему. Я буду рядом.
– Будешь за руку держать, пока он меня трахает? – хохочу истерически.
– Не выражайся так.
– Как зовут этого урода? Кто промыл тебе мозги до такой степени? Кто?!
Авто подъезжает к ограде.
Высокий кованный забор. Темный, железный. Дома не видно, все тонет в зелени. Только я и без того узнаю это место. Размах с претензией на аристократизм. Отец несколько раз высмеивал здешних хозяев, мол, из грязи выбрались, но в дешевых понтах утонули.
Я вижу горгон и прочих экзотических тварей, которые украшают ограду, и четко понимаю, кому принадлежит данный участок.
– Маврин, – выдыхаю шумно. – Олег Маврин. Угадала?
– Да, – в тоне Андрея заметно легкое удивление. – Вы знакомы?
Еще как.
– Если действительно любишь меня, ты прямо сейчас нажмешь на тормоз, – говорю твердо.
Андрей подчиняется.
Машина замирает в нескольких метрах от ограды.
– Пожалуйста, – я хватаю его за плечи, сжимаю изо всех сил. – Увези меня отсюда. Умоляю.
– Катя, ты не понимаешь. Это трудно. Обычному человеку так сразу и не охватить наш уровень.
– Это ты не понимаешь. Маврин чертов психопат! Он давно на меня глаз положил, не подходил сам, брата боялся, но всякий раз когда мы встречались, лапал масляным взглядом.
– Катя…
– Он убийца.
– Откуда ты…
