Я прихожу в себя и надеюсь, что все случившееся лишь дурацкий сон. Виденье.
Андрей не рассказывал этих безумных вещей. Сейчас утро, мы собираемся поехать и отметить его День рождения за городом.
Я не верю, что он действительно мог…
– Просыпайся, голубка.
Чужие пальцы поглаживают мою макушку, перебирают пряди волос, медленно и лениво, по-хозяйски.
Меня будто подбрасывает. Я вскакиваю, сбрасывая с себя тяжелую руку, смотрю на противника в упор.
– Маврин, – бросаю презрительно.
– Князева, – он широко ухмыляется, смотрит так, словно уже поимел во всех позах.
– Тебе лучше отпустить меня и сделать вид, что ничего не было.
– А ничего и не было.
– Чудесно…
– Но мы это быстро исправим.
– Ты понимаешь, что мой брат на куски тебя порвет?
– Если узнает.
– Он узнает, – заявляю твердо.
– Откуда? От кого?
Маврин посмеивается.
Я отступаю назад и осматриваю комнату.
Возникает странное ощущение, я словно попала в декорации фильма о каком-нибудь короле. Повсюду блеск, напуская роскошь и вульгарная позолота. Каждый уголок будто кичится богатством. Множество зеркал, которые заключены в изящные, витые рамы, даже на потолке зеркало есть. И везде отражается мой испуганный взгляд.
Я ничего не способна с этим поделать, не способна унять нервную дрожь, изгнать ужас. Голос не дрожит, зато все остальное сотрясается.
Я очень стараюсь отвлечься, не оценивать собственное положение. В другой ситуации мне стало бы смешно. Я бы поиздевалась над напыщенным интерьером, но сейчас совсем не до смеха.
Смотрю на огромную кровать, с которой недавно вскочила, и тошнота мигом подкатывает к горлу.
– Ты ведь смышленая, – говорит Маврин. – Так Андрей утверждает. Вот и пораскинь мозгами. Никто не видел, как ты сюда заходила. Никто не представляет, где ты.
– Брат в курсе, – блефую. – Я ему сказала, куда поеду.
– Назвала адрес?
– Район.
– Успехов тогда.
– Он найдет Андрея.
– Я его прикрою. Не волнуйся о своем женихе.
– А я не волнуюсь. Лучше бы ты волновался. Поглядим, как запоешь, когда возьмут за яйца.
– Сладко запою, – протягивает лениво. – Это же ты меня возьмешь, своим жадным горячим ротиком. Обсосешь по-княжески.
Меня передергивает от отвращения.
– Мечтай дальше, урод!
Маврин подходит ближе, и отступать уже некуда, упираюсь в стену.
– Все должно было сложиться иначе, – вздыхает он. – Как ты умудрилась? Так ловко расколола Андрея.
– Я в последний раз…
Он бьет меня по лицу наотмашь. Так сильно, что аж в сторону заносит, я не удерживаю равновесие и падаю. Голова чуть от туловища не отрывается. Ощупываю горло. Еще бы немного и он бы мне шею свернул.
– Думаешь, ты первая девка здесь? Огорчу. Ты даже не последняя.
– Мразь.
– Ты будешь орать подо мной. В любом случае. И только тебе решать: от боли или от наслаждения.
Во рту копится кровь. Все больше и больше.
Мне действительно страшно. Мне совсем мало лет. Не хочу умирать. Не могу. Но и лебезить перед этой паскудой не сумею, чисто физически не выйдет.
– Ты сдохнешь, – бросаю с издевкой. – Может не сегодня. Но завтра – точно.
– Зря выеб…ваешься.
Его ботинок врезается в мой живот, и кажется ломает ребра. Дыхание перехватывает, не могу ни вскрикнуть, ни шевельнуться. Только стон рвется наружу вместе с порцией крови. Задыхаюсь от страха.
– Ладно, не стану портить, пока не попользуюсь.
Он подхватывает меня под плечи, поднимает легко как будто тряпичную куклу, прижимает к стене, коленом раздвигает бедра, не позволяет упасть.
Его пальцы сдавливают мое горло.
– Исторический момент. Я вскрою саму Князеву, поимею ледяную сучку. Несколько фото на память?
Я поджимаю губы, выдавливаю подобие улыбки, а потом плюю ему в лицо.
– Ты крезанутая или специально нарываешься?
Пальцы смыкаются сильнее, заставляют дернуться и захрипеть, вцепиться в эти мерзкие руки, впиться ногтями.
– Я хотел обойтись с тобой нежнее, но теперь передумал.
– Лжешь, – выдыхаю, как только хватка ослабевает.
– Ты этого никогда не узнаешь.
– Тебе конец.
– Правда?
– Такое тебе с рук не сойдет.
– Даже если твой папаша о чем-то догадается, он не рискнет со мной схлестнуться. К тому же, я тут не один. Далеко не один. Ясно?
Его ладони накрывают мои виски. Сдавливают. Наверное, он способен расколоть череп, если пожелает.
Его глаза так близко. А губы еще ближе.
Меня мутит. Тянет отвернуться, избежать контакта, но я не имею права на слабость.
– Андрей все испортил, – заявляет Маврин. – Теперь никакого сюрприза, никакого эффекта неожиданности.
– Он любит меня. Он за мной придет.
Говорю… и сама не верю в то, что говорю.
– Наивная ты, голубка. Даже удивительно. Андрей и слова против меня не скажет. Даже если я покажу ему твое изуродованное тело. Он парень умный, найдет как это объяснить. Интересы нашего клуба превыше личных привязанностей.
– Он любит меня!
– Возможно. И что с того? Я для него кумир, царь и бог. Я пожурил его, велел убираться, и он поспешил исчезнуть, не задал ни единого вопроса.
Большие ладони опускаются к моим голым плечам, поглаживают, опускаются к локтям и снова поднимаются выше, застывают на ключицах.
– Чего ты хочешь? – запинаюсь. – Денег? Сколько тебе нужно?
– А похоже будто я нуждаюсь в финансах?
