– Ладно, – согласился Николай. – Не хотелось бы, конечно, перепутать масть или не расслышать размеры ставки. Да и всё равно понадобится, когда начнём работать с местной клиентурой.
Не то чтобы он совсем не знал английский. С сержантом Смолвудом, например, общался запросто, и познаний вполне хватало, хотя и приходилось ограничиваться короткими фразами, иногда дополняя их жестами. Инструктор по экстремальному вождению говорил и того меньше, всё больше показывал, а мнением ученика не интересовался вовсе. Николай вполне мог заказать кофе, выпивку, закуску или, к примеру, поддержать ничего не значащий разговор дюжиной нейтральных реплик. Всё это относилось, однако, к бытовому уровню. Ему же теперь предстояло правильно понимать фразы крупье и партнёров, а чуть позже вести льстивые витиеватые речи, виртуозно убеждая клиентов отказаться от сокровенного желания или изменить его. Тут требовалось иметь нечто более качественное, чем школьный или институтский курс. Впрочем, оказалось, что у волшебников имелись решения на все случаи жизни.
Свернув на чудесную лесную дорожку, Айви притормозила, порылась в рюкзачке и протянула ему пластиковый флакончик.
– Закапайте это в глаза, – сказала она. – По пять капель в каждый.
Взяв флакон, Николай осмотрел его, но не обнаружил ни надписи, ни маркировки.
– Что это?
– Курс американского английского, – сказала Айви, выворачивая руль перед лежащим на дороге стволом. – С лёгким акцентом дикси.
– По пять капель в каждый глаз, так просто?
– Так просто.
– Ну, можно было сделать и проще, – возразил Николай. – В таблетках, например, а лучше в виде сиропчика. С алкоголем.
– Капли впитываются через слизистую, а глаз ближе к мозгу, чем печень.
Николай фыркнул и снял колпачок, под которым оказалась обыкновенная пипетка.
– Остановитесь на минутку, – попросил он. – А то на такой дороге я останусь без глаза.
Айви остановила «Транспортёр». Николай запрокинул голову и закапал препарат, отсчитывая капли вслух.
– Надо же, не сбились, – хмыкнула Айви.
Он уже собрался наградить её свирепым взглядом, но свет или воздух вызвали резь в глазах.
– Чёрт! Больно.
– Это пройдёт, – заверила девушка.
Закрыв глаза, он откинулся на спинку кресла и ощутил ускорение разгоняющегося фургона. Несмотря на продолжающуюся боль, Николай отметил мимоходом почти полное отсутствие ухабов. Похоже, они вернулись на асфальт. Через пару минут боль прошла, зато глаза начали страшно чесаться. И неизвестно, что было хуже.
– Не трогайте руками, а то занесёте грязь, – остерегла Айви.
Ещё минут через пять зрение прояснилось, и неожиданно пришло знание, что он способен соорудить сложную фразу вроде «Не соблаговолит ли, милостивая государыня, принять во внимание следующие обстоятельства нашего замысловатого дела». Он произнёс это вслух. И Айви хихикнула.
– Вы сейчас говорите, как переводчик «Гугл», если бы тот вдруг заговорил, – сказала она. – Но разговорный язык дело наживное. Втянетесь.
– А мне? – потребовала Кристина. – Я тоже хочу выучить английский за пять минут!
– Это больно, – предостерёг её Николай.
– Зато потом можно прогуливать иностранный до конца школы. Ради этого стоит потерпеть.
Им пришлось остановиться ещё раз.
– Кактусы! – обрадовалась Кристина.
До этого она полчаса говорила на английском, практически без умолку, развлекая Айви несовершенством оборотов и произношения. Николай сути их веселья не улавливал, а потому вздохнул с облегчением, когда наконец-то открылось окно в Америку. Лесов поблизости от Вегаса не нашлось, и тайная тропка выбросила их из незаметного пыльного овражка на идущее через пустыню шоссе номер пятнадцать.
– Бутафория, – ответила Кристине Айви.
И правда, когда они подъехали ближе, то разглядели на фанере рекламные надписи, а сами кактусы оказались размером с баобаб. Вскоре поток машин увеличился, скорость замедлилась, а пустыня за окном сменилась домами и парками. Фургон притормозил на окраине города у небольшого мотеля, и Айви открыла дверцу, впустив в кабину тёплый воздух Невады.
– Вообще в это время года могут и морозы ударить, но вам повезло.
– А вам? – переспросил Николай.
– Сидите в машине, – приказала Айви, а сама направилась ко входу в мотель.
По дороге осмотрела автомобили на парковке и фасад главного здания, словно приценивалась к тому и к другому.
– Пойдёт, – сказала она, вернувшись. – Не слишком безвкусный, не слишком крупный, не очень дорогой. Посетители здесь отовсюду, никто не обращает внимания на соседей. В самый раз для одинокого мужчины. Но вы попали сюда без визы и местных документов, поэтому я сняла номер на своё имя. На три дня. Это здесь в порядке вещей. Вот карточка-ключ.
Айви протянула ему чёрный глянцевый прямоугольник с сиреневой надписью, сделанной под неон. Точно такая же надпись в том же цветовом исполнении имелась на огромном щите перед мотелем.
– Первый этаж, номер сто двенадцать, – продолжила Айви. – Можете пройти через дверь, выходящую на парковку, но можно спокойно идти и через главный вход. Вопросов тут не задают. В крайнем случае помашете перед носом карточкой.
