Роман с феей полностью

Монетка, возвращённая клиенту, перестаёт быть артефактом. На что Николаю, разумеется, было сейчас глубоко плевать. Он с радостью обнулил бы и все прочие пожертвования фонтану. Другое дело, что пристрастный судья (если бы таковой имелся) мог углядеть в отказе от сделки элемент физического воздействия. Всё же тут не обошлось простым упоминанием КГБ. Окровавленная рожа Купера могла перечеркнуть усилия Николая по добровольной сделке, хотя, строго говоря, нос агенту расквасили не с целью заставить отказаться от желания, а в порядке самозащиты. Но риск всё же имелся. И самое неприятное, что Николай не мог прямо сейчас узнать, насколько плохи дела. Для этого нужно заглянуть в дурацкий розовый свиток, а он у Айви.

От мыслей его отвлёк звон колокольчика.

– Фек! – ругнулся Гахарт. – Над кончать, к ним пришло подкреплен. Мы пок держим запасной вход. Но врем уход.

– Я, собственно, закончил, – сказал Николай, поднимаясь. – Давайте, парни, валить отсюда.

Он впервые оказался без напарницы и без какого-либо дела на столь продолжительное время. Да ещё и в чужой стране, и без документов. Хорошо, что с ним пока что оставались шелки. Они ориентировались в городе прекрасно и немедленно затащили Николая в уютный бар на Манхэттене. Тот оказался полупустым, что пришлось весьма кстати. За размалёванным рекламой стеклом гудели автомобили. А они сидели в полумраке вчетвером за самым дальним столом и глушили спиртное.

– Мы выбрались оттуда чудом, – то и дело нервно повторял Таран. – Эти агенты здорово поднаторели в последнее время. Электроника и механика шагнули далеко вперёд.

– Если б мы не ленились и держали руку на пульсе, то не возникло б никаких сюрпризов, – ответил ему Гахарт с непонятным для Николая укором. Похоже, Таран слыл в их троице ретроградом.

– Да, ребята, спасибо вам, – опрокинув очередную стопку, поблагодарил Николай. – Я уж думал, мне конец.

– Но ты неплох держалсь, – подбодрил его Гахарт. – Мы наблюдали по монитору, пока наши маленькие… эм… друзья прогрызали стену.

Бармен включил музыку. Что-то похожее на блюз.

– А где Айви? – спросил Николай.

– Шустрит по дорогам, – ответил Лугвал. – Отвлекает на себя гоблинов.

– А было бы клёво, если бы они тоже нагрянули на эту конспиративную квартиру, – пришло вдруг в голову Николаю. – Впору обхохотаться.

Его фантазию никто из шелки не одобрил и смех не поддержал. Они выпили ещё по одной и замолчали.

– Выбрось её из головы, парень, – неожиданно произнёс Таран.

– Кого? – удивился Грачевский.

– Айви, – уточнил Таран. – Думаешь, не видно, что ты запал на неё?

– Эт, конечно, не наше дело, – протянул Гахарт. – Но мы работаем на тебя. Ты нас нанял, парень, а не она. Такшт мы отвечаем прежд всего за твою безопасность, а уж потом за успех вашей с ней… эм… авантюры.

– Вот именно, – поддержал Таран. – И то, что она вскружила тебе голову, может здорово повредить твоей безопасности. Ты лезешь на рожон, рискуешь почём зря.

– Твои услуги на самом деле для неё значат не больше, чем услуги прачечной или химчистки, – пояснил Лугвал. – Ты слыхал, чтобы влюблялись из благодарности в прачечную или химчистку? То-то и оно. В центре их мировоззрения, их культуры, системы ценностей лежит жертва. Источники силы основаны на жертве, как, впрочем, и многие другие сферы. Но если ты даже подставишь себя, то вовсе не факт, что заслужишь её благодарность. Даже наоборот. Поскольку глупость, неосторожность подлинными жертвами не являются.

Николай очень не любил, когда лезут в душу, и обычно посылал таких лазальщиков подальше. Но шелки делали это как-то особенно, словно для них его душа не являлась приватной стороной личности, а входила наравне с телом в контракт в качестве объекта защиты.

– Она просто тебя использует, и всё. – Таран осушил стопку. – Не потому, что плохая. Она прекрасная девушка, но такая уж у них, овд, натура. Не любят они мужиков. Во всяком случае, не больше, чем пчёлы трутней.

– Или самки богомолов, – добавил Лугвал. – Или чёрные вдовы, которые паучихи. Избавляются от нашего брата при первой возможности.

– Про чёрную вдову это старина Лугвал загнул, но вообще… – Таран махнул рукой. – Так что даже и не мечтай.

– Я, собственно, и не мечтаю, – заверил советников Николай.

– Вот и ладно. Вот и поговорили. Давай ещё по одной тяпнем, и по домам.

– А то нам, понимаешь, без моря долго нельзя. Кожа сохнет, как барабан становится.

Гахарт щипком оттянул у себя на запястье кожу и отпустил. Николаю показалось, что она действительно зазвенела.

– А ты посиди, выпей ещё. Айви скоро заедет за тобой. Она знает, где искать.

Шелки ушли, а он остался. Заказал ещё выпивку. Пожалел, что повсюду запретили курить.