– Глупости! – возразил Николай. – Если бы тот человек умер, за нами не гонялись бы зелёные гоблины.
– Да, скорее всего причина в том, что он смог укрыться от Погонщика и его слуг. Есть и другие возможности, одна другой хуже.
– А мы можем попытаться его отыскать каким-то иным способом? – спросил Николай. – Не прибегая к магии напрямую?
– Не думаю. Я уже пыталась проследить сделки по всем подобным монетам, но везде, где они фигурировали, чисто. То есть все известные сейчас пятицентовые монеты с головой Свободы тринадцатого года выпуска находятся в коллекциях. Я перепроверила. Все они на месте, никаких краж или подмен. Наш никель мог уйти из поля зрения коллекционеров ещё во время или сразу после Второй мировой войны, так что концов теперь не найдёшь.
Айви вернулась к товарам и стала перебирать висящие на вращающейся вешалке то ли платки, то ли накидки, то ли покрывала. Ярких цветов, чёрные, белые, покрытые знаками зодиака или незнакомыми письменами. Одна из накидок ей чем-то приглянулась. Она развела руки в стороны, пытаясь рассмотреть рисунок во всех подробностях, потом отложила и взялась за другую.
– А вот у меня, пока я торчал в баре, ожидая вас, представьте себе, появилась идея, – заявил Николай.
– Что, опять? – устало спросила она.
– Но разве идея с Варвариным оказалась плоха? – возмутился он.
– Нет, но и толку пока от неё немного. – Айви вернулась к первому выбранному платку и, свернув, положила его в корзинку. – Теперь он никому не нужен, раз не взял в руки монетку.
– Посмотрим, – задумчиво произнёс Николай. – Я бы не сбрасывал Варварина со счетов. Мы просто не докрутили тему как следует. Эта спешка и стрессы не дают сосредоточиться. Что-то такое в голове вертится всё время, но никак не довертится.
– Допустим, – согласилась Айви и направилась к столам, на которых в прозрачных коробках и коробочках лежала бижутерия. – Так что там у вас за идея?
– Я вот что подумал, – не отставал от девушки Николай. – Американцы, как я припоминаю сейчас, не такими уж огромными толпами посещают Музей традиционных ремёсел.
– Если честно, я вообще не понимаю, чего их туда тянет.
– Ну, в музее имеются разнообразные старые железяки. Сейчас в моде всякие там цилиндры, медные трубки, манометры, они идут у людей на ура. Однажды янки даже паровоз на нашей станции торговали, да так и не сошлись в цене. Но послушайте, я же хотел сказать не об этом. Их, американцев, всё равно отирается в музее меньше, чем наших или, скажем, европейцев. Даже японцев или китайцев к нам больше попадает.
Айви выуживала вещицы одну за другой, рассматривала, а Николай мимоходом отметил, что среди них не попадалось двух одинаковых.
– Допустим, – вновь сказала овда и положила в корзинку браслетик, набранный из чередующихся грубых, почти не обработанных голубых камней и вовсе необработанных серебряных самородков.
– Ну вот. Американцев мало, а монет американских в моём улове оказалось чуть ли не четверть, – продолжил мысль Николай. – А японской или китайской, например, ни одной.
– Что вообще-то неплохо, – заметила Айви. – Как я уже говорила, мне трудно было бы работать на Дальнем Востоке. Во враждебном окружении чуждой магии и такого же общества. Не знаю, как бы мы справились.
– Согласен. Тем более что в Японии до сих пор испытывают недоверие к европейцам, даже знающим их язык и традиции. Это не комедия какая-нибудь вроде «Васаби». В реальности оперировать в чужой культуре не так уж легко.
– Васаби?
– Не важно, – отмахнулся Николай.
– Не важно, – согласилась она. – Повезло, и хорошо, а не повезло бы, пришлось бы что-то придумать.
– Давайте вернёмся к американцам. Как я уже говорил, они редкие гости в музее. Во всяком случае, их куда меньше, чем требуется, чтобы покрыть всё дно фонтана своими монетами.
Айви отложила в сторону очередную вещицу и задумалась.
– Ну, рискну предположить, что они просто бросали монетки всей группой с одного и того же места, – произнесла она. – Возможно, даже соревновались, кто попадёт точнее в какой-нибудь узор на дне бассейна. Американцы – люди легкомысленные в плане уважения чужих традиций.
– Вот! – Николай торжественно поднял палец.
– Но что это нам даёт? – Айви сняла пальцем с крючка массивные бусы из нефрита и осмотрела их на просвет.
– Уверен, тот, кто кинул коллекционный никель, был в этой группе, – Николай заметил, как девушка скосила на него взгляд и скептически сморщила брови. – Ну, послушайте, сколько шансов, что он бросал сам по себе и попал в то же место? Тут чисто игра с вероятностью.
– Ладно, допустим, вы правы, – кивнула Айви, опустив бусы в корзинку.
– Разумеется, прав. – Он прикинул, сколько уголков в магазине осталось не осмотренными, и удовлетворённо кивнул. – Остаётся что? Вычислить группу, и тогда мы возьмём след этого ублюдка.
– Как? – Девушка пожала плечами и перешла к следующему развалу. – Тут никакие чары или духи помочь не могут, во всяком случае, я подобной волшбы не знаю, и даже не представляю, кто бы мог таковую знать. Будь иначе, я давно отмотала бы назад историю нашей монеты, хоть до самой чеканки.
