Ну почему ему не пришло в голову стащить монетки из фонтана лет в шестнадцать, восемнадцать, двадцать? Уж тогда он вполне насладился бы и приключениями, и обществом прекрасной чародейки, пусть она и не отвечала бы взаимностью. И даже смертельный риск ощущал бы иначе, ведь не зря же говорят, что легко умирать молодым. Тогда у него было меньше сомнений и больше тестостерона. И вся жизнь, казалось, была впереди. Делай её такой, какой хочешь. Лепи, словно из пластилина. Всё в руках твоих. А теперь – поздно. Теперь он оброс знаниями, опытом, имуществом, отношениями. Страхом. И не то чтобы ему было что терять. Наоборот. Жизнь давно вошла в русло медленного падения, можно сказать, парашютирования к очевидному и неизбежному финалу. Но поскольку парашютирование оказалось сравнительно комфортным, отнюдь не пугающим, ничего менять не хотелось. Арендной платы за квартиру хватало, чтобы согреться спиртным и набить утробу жратвой, пусть это и лапша быстрого приготовления, а жить он научился где угодно, и вовсе не так часто выпадало ночевать на теплотрассах, много возникало всяких каморок, вахтовок, подсобок, куда набивались их брат и сестра. А нередко появлялась возможность заночевать и в настоящей квартире, с тёплым туалетом и ванной. К отсутствию личного пространства быстро привыкаешь, особенно если и вокруг тебя такие же падшие ангелы. Собственный запах обычно не слышишь за общим фоном. Зато никакой работы, никаких графиков, никакого начальства и никакой ответственности.
А теперь что получается? Он выдернут из прежнего сонного царства и подгоняемый пинками прекрасной дамы движется – куда? Уж не к светлому будущему, это точно. Того, что он успел узнать, хватило, чтобы не питать иллюзий на счёт волшебства и волшебников. Это племя схарчит его за милую душу, как только подобный исход будет выгоднее, чем оставлять его нагуливать вес. Но дело даже не в этом. Оказалось, что он не готов влюбиться по уши в незнакомку. Не готов отправиться с ней на край света. А хуже всего, что она и не предлагала ему ничего такого. Было бы ещё во имя чего рисковать, суетиться. А тут – контракт! Неведомый, но нерушимый амрун. Чьи-то, мать их, желания. А ведь нет ничего унылее чужих проблем.
Айви вытащила его из бара только затем, чтобы через пару переходов затащить в маленький подвальчик.
– Всё равно оказались поблизости, – пояснила она.
На первый взгляд это был обычный магазин эзотерических товаров с благовониями, циновками, чеканкой, бижутерией – разнообразными амулетами и фенечками, однако, раз уж в него заглянула Айви, обычным подвальчик быть не мог. И правда, кроме них, никаких иных посетителей в магазине не оказалось, и даже хозяин или продавец не появился за прилавком. Вдвоём они бродили среди развалов всевозможной экзотики, причём Айви держала в руке плетёную корзинку, с какой ходят обычно по грибы или ягоды и которая заменяла в подвальчике пластиковые корзины или тележки супермаркетов.
– Выбрали себе что-нибудь? – спросил Николай через десять минут бесцельной прогулки сквозь эту молчаливую версию восточного базара.
Он вежливо намекал таким образом, что им пора двигать дальше. Хотя настоящая причина скрывалась в другом. Николай всё ещё не отошёл от пребывания в допросной комнате. Страх отпускал по чуть-чуть, его место заменяла злость, а употреблённый алкоголь лишь усиливал раздражение.
– Не себе, – поправила Айви. – Хочу сделать подарок Кристине на Рождество.
– Правда? – удивился Николай. – Вам понравилась девчушка?
– Как такая может не понравиться?
– Но я думал, вы забываете о клиентах, как только их желания исполняются.
Он произнёс это с сарказмом, даже вызовом, но Айви проигнорировала и то и другое.
– Я обещала девочке показать кое-что.
– Обещали? – он хмыкнул. – Ну хорошо.
– Вас что-то беспокоит? – спросила она с лёгкой озабоченностью.
– Разумеется, беспокоит. – Николай вздохнул. – Мы так и не знаем ни адреса, ни имени бывшего владельца коллекционного никеля.
– Не знаем, – согласилась она, разглядывая глиняные стаканчики. – Но давайте поговорим об этом чуть позже.
– Позже может быть слишком поздно.
– Послушайте, сударь! – Она повернулась к нему. – Я и так бросила все дела и четвёртую неделю кряду мотаюсь за компанию с вами. Но ведь жизнь не заканчивается исполнением контрактов, верно?
Она резко отстранилась от стеллажа с глиняными поделками и шагнула к соседнему ряду.
– Моя жизнь закончилась, – напомнил Николай. – Меня выдернули из неё, точно сонную рыбу.
– Это была не жизнь.
– Какой бы она ни была, это была моя жизнь.
– Хорошо. Чего вы хотите? – Айви смотрела теперь прямо ему в глаза.
– Мне нужны ответы. – Он сумел выдержать её взгляд.
– Спрашивайте.
– Почему даже сам хвалёный Погонщик Мёртвых со своими вездесущими духами не может отыскать владельца монеты?
– Причин может быть много. Возможно, этот человек погиб, умер, исчез из нашего мира, – предположила Айви. – Но загаданное им желание ещё подлежит исполнению, раз уж источник не скомпрометирован, запись со свитка не исчезла, а монетка сохранила ауру ожидания.
