Я зажмуриваю глаза и качаю головой. Ради всего святого, я веду себя так, будто не видел женщину много лет. Да, я давно не видел ни одной. Они смотрят на меня по-другому с тех пор, как я вернулся домой весь в шрамах. Я не могу выносить их жалкие взгляды, когда они пытаются не смотреть на мое изуродованное лицо. И я отказываюсь терпеть чью-либо жалость.
Она возвращается со сложенным листом бумаги.
— Вот оно, — говорит она с триумфом. Она протягивает листок мне.
Я выхватываю его у нее, бросаю взгляд на страницу и закатываю глаза.
— Тебе это дала женщина по имени Клири?
Блондинка смотрит на меня.
— Да. Она была так отзывчива.
— Не сомневаюсь, — я отворачиваюсь от женщины и хватаю телефон, набирая номер сестры.
— Чему обязана этому звонку? — спрашивает Клири, вместо того чтобы просто поздороваться, как нормальный человек.
— Что это за разрешение на поход?
Моя сестра не скрывает смеха.
— Итак, ты познакомился с Пейдж. Она потрясающая, правда? Слушай, будь с ней поласковее. Она одна из моих самых любимых авторов. Ты оказываешь мне огромную услугу.
— Клири, я…
— О, черт, Кам, мне пора, — она издает звук, который явно похож на то, как она сминает лист бумаги. — Сигнал не очень хороший, — затем она отключается.
Я закатываю глаза, потом смотрю на поддельное разрешение в своих руках.
— Какие-то проблемы? — спрашивает Пейдж, как я полагаю, у меня за спиной.
— Да, есть проблема. Это разрешение не законно. Клири — моя сестра, и чертова лгунья, — я протягиваю бумагу женщине.
Она открывает и закрывает рот, как рыба, а затем выхватывает у меня разрешение. Она хмурится и кладет руки на бедра.
— Она сказала, что у ее братьев много земли и не составит проблем разбить лагерь на одну ночь. Это для исследования, и я могу заплатить тебе за хлопоты.
Я закатываю глаза.
— Сейчас пойдет снег. Это не походная погода, — говорю я.
— Я знаю, что будет снег. Это часть того, почему мне хочется в поход. Я не могу проводить подобные исследования там, где живу.
Я складываю руки на груди.
— И где же?
— В Остине, штат Техас.
— Значит, это твое исследование требует, чтобы ты отморозила свою задницу здесь, на моей земле?
Она улыбается мне, и это как удар в живот. Она действительно чертовски красива. Она подражает моей позе и скрещивает руки на груди. При этом не видно никакого декольте или чего-то еще. Ее безразмерная толстовка недостаточно облегающая для этого. Но тем не менее она прижимает ткань к телу настолько, чтобы показать мне, что я прав в своей оценке. У нее большие, фантастические сиськи.
— Это не твоя земля, как таковая. Но Клири сказала, что все будет в порядке, а она работает в офисе шерифа.
— Клири — заноза в заднице.
— Ты хочешь, чтобы я ушла?
Я выдохнул, чтобы не отвечать сразу. Потому что при одной мысли о том, что она уедет, меня охватывает паника. Что не имеет никакого смысла, потому что у меня нет времени на это дерьмо. Тем не менее этой женщине явно нужен кто-то, кто присмотрит за ней, пока она не поранилась или еще чего похуже. И если я заставлю ее покинуть мою землю, кто знает, куда она отправится вместо этого?
— Нет. Но мы должны передвинуть твой кемпинг, — я указываю на беспорядок элементов палатки на холодной серой земле. — Поближе к моей настоящей хижине. Таким образом, если возникнут какие-нибудь чрезвычайные ситуации, ты не останешься здесь одна. К тому же у нас тут бегает сумасшедший бык, не хотелось бы, чтобы он разорвал твою палатку посреди ночи.
Голубые глаза расширились, и она разразилась смехом.
— Нет, наверное, не хочу. Ладно. Тогда спасибо. Я возьму свое снаряжение и пойду за тобой.
Она снова нагибается, и на этот раз я уверен, — это наказание, посланное специально для меня. Эта женщина нажимает на все мои кнопки. По крайней мере, так было бы, если бы я все еще преследовал женщин. А я не преследую. Но, черт возьми, она заставляет меня нарушать это правило. Я мог бы встать за ее спину прямо сейчас, взять за бедра, прижать свой твердеющий член к ее пухлому заду и дать ей понять, с какими именно исследованиями я могу ей помочь.
Пейдж
Я знаю, что Кассия сказала мне, будто видела горца, но Кассия склонна преувеличивать. Как и все мы. Мы же писатели, в конце концов. Мы любим приукрашивать. Поэтому я не придала ее словам особого значения. Но если она видела именно этого парня, а я предполагаю, что так оно и было, учитывая, что он упомянул о сбежавшем быке, то он действительно выглядит как истинный горец. Безусловно, надо извиниться перед подругой.
Хмурый взгляд этого мужчины должен был бы напугать меня до смерти, но я уже могу сказать, что его лай гораздо страшнее, нежели укус. Клири рассказывала о своих братьях. Этот, должно быть, тот, кого она назвала «ворчуном».
