— Мы кого-то ждём? Кто это? — она придавливает бешено пульсирующие сосуды на тыльной стороне большой ладони, ногтём врезается случайно мне под кожу и специально трогает кольцо, свидетельствующее о том, что «эта бешеная сволочь» несвободен. Сюда ей вход предусмотрительно заказан, а если дама не послушает пока ещё любезных рекомендаций, то незамедлительно получит по губищам молотком.
— Я этого не люблю, — смахнув её прикосновения, укладываю на своё бедро подрагивающую руку.
— Твой звонок…
Не слушаю о том, про что девица с воодушевлением сладко возвещает. На все её слова кладу с большим прибором и про себя транслирую на грёбаном повторе:
«Пофиг, пофиг, пофиг… Наконец-то… Вот же Лёля… Слава Богу, он её привёз. С женой всё хорошо и ни хрена плохого не случилось!».
Пусть растекается глубокой мыслью по гнилому древу. Сейчас меня интересует то, что происходит между Юрьевой и Костей внутри просторного салона крутого внедорожника.
— Василиса, — прикрыв глаза, при этом не скрывая пренебрежения, тяжело вздыхаю, — я хотел бы прояснить некоторые моменты, которые остались неозвученными и, возможно, дающими тебе слабую надежду на какое-либо продолжение или определенное начало чего-то большего. Давай договоримся, что между нами ничего плотски-скотского не будет и эта встреча носит исключительно познавательный, скорее, дружеский характер. Скажем так, для галочки и собственного успокоения.
Или для переживающей за счастье сына матери, у которой крыша тихо едет из-за того, что мы с Лёлькой снова вытворяем.
— Хорошо. Но…
Но? Похоже, некорректно пояснил.
— Я двадцать лет счастливо женат и мне не нужна любовница, а ей, то есть тебе, такие несуразные отношения. Поэтому не стоит отсылать сообщения несвободному мужчине о том, что он, дескать, поразил и чем-то там понравился, и ты хотела бы с ним встречаться с вполне читаемым между строк намёком на сексуальное удовлетворение. Ничего не получится. Так понятнее?
— Счастливо? — издевается, брыкается, пытается взнуздать, чтобы забраться к мальчику на шею? — Отчитываешь, как сопливую девчонку. Я совершеннолетняя, Рома, и способна контролировать свои действия. Что незаконного? То, что у тебя кольцо на пальце? Так ты лично мне ответил и обозначил дату, время и место нашей встречи. Дико, что я осмелилась написать о том, что почувствовала к тебе после того, что произошло в дорогущем ресторане? Тяжкий грех себе на шею возложила? Теперь, по-видимому, легко не отмолить, не смыть со лба огромное пятно позора? Весьма льстит тот факт, что ты меня считаешь роковой женщиной, и чуть-чуть Лолитой, но порченной и неподходящей по возрасту, который ей отмерил странный, но слишком языкатый классик. Я не разлучница, Рома. Просто подумала, что…
— Не нужно фантазировать и, на всякий случай, о чём-то душно думать тоже. У меня есть спутница по жизни. Нам хорошо вдвоём, а лишних, слава тебе, Господи, не ищем и не приглашаем в гости.
— Спутница? — по-моему, кое-кто нехило изумляется. — Чёрт! Как же непонятно и противоречиво. Это, кстати, очень грубо! Зачем позвал?
«Есть в том сомнения? То, что Оля — моя вторая половинка, вызывает у девицы охренительное удивление?» — на несколько секунд отрываюсь от наблюдения за тем, что снаружи происходит, и бросаю на сидящую рядом сперва пронизывающий, а уж потом уничтожающий и слишком жёсткий взгляд.
— Не будем говорить о моей семье, тем более в таком тоне. Да, очень счастливо. Здесь без объяснений. Есть что конструктивно возразить или предусмотрительно переменим тему разговора?
Отмахать огромный временной промежуток с женщиной, которую люблю, это ли не наилучшее и стабильное в моей жалкой жизни достижение.
— Прекрасные слова, — в женском голосе определенно проскакивают язвительные нотки и чувствуется нескрываемое раздражение. — Но зачем мы встретились тогда? Правильно понимаю, что вариант с криоконсервацией твоей жене не подошёл и вы снова топчетесь на месте? Рассматриваете варианта усыновления?
— Обойдёмся. Не горит, потому как…
— Уже перегорело?
— Язвишь?
— Еще раз повторяю, что слишком непонятно и довольно скользко.
— Скажем так, мы пришли к выводу, что справимся с проблемой продолжения рода собственными силами, — прокручиваю кожаную обмотку на руле, впиваясь пальцами в идеально выстроченные швы. — Ребёнок будет, если…
— Бог о том милостиво распорядится? — смеётся, что ли, стерва?
— Если пара этого захочет, — шипя, её язвительный плевок спокойно исправляю.
— Приятно слышать, что твои суждения в этом направлении изменились. Но да, конечно, ты совершенно прав. Возраст — не помеха, физические возможности — с недавних пор ничто, здесь главное огромное желание и… Помощь человека! Специалиста, например. Однако, я не возражаю, если мы отпустим непростую ситуацию в свободное плавание и прекратим пикирование заученными фразами, взятыми из блогов, каких сейчас немало на просторах интернета, — а в знак своего согласия выставляет обе руки перед собой. — Но для чего ты пригласил меня? Мог бы с лёгкостью отшить по телефону и не назначать встречу. Это очень грубо, Рома.
