Естественно, фактически, это были не «мы». Карлайл поднял его с кровати так же легко, как он мог поднять подушку. Эдвард выглядел совсем молодым и хрупким в его руках, от холодного прикосновения его озноб лишь усилился. Не выдержав, я начала плакать. Чувствовал ли Эдвард что-то подобное, когда увидел меня раненную на полу в балетной студии? Ощущал ли он себя беспомощным, неспособным защитить единственного человека, который значил больше всех других.
Карлайл опустил Эдварда на заднее сидение, и я присоединилась к нему, положив его голову на свои колени. Он очнулся, но словно находился в беспамятстве. Бредил и сжимал складки на моей юбке. Я старалась, чтобы он случайно не разглядел моих слёз.
- Карлайл?
Он поднял глаза, посмотрев на меня через зеркало.
- Да, Белла?
- Почему это произошло так быстро? – спросила я. Еще час назад Эдвард был счастлив, мы флиртовали и шутили, словно все было в порядке. И теперь… теперь я даже не была уверена, что он помнил мое имя.
- К сожалению, я этого не знаю, – ответил Карлайл, – болезнь вызывает пневмонию. Кровотечение в легкие. Это убивает довольно быстро. Я не могу тебе ответить, почему заболевание начинается так внезапно. Это просто… очень агрессивный вирус.
- Эдвард будет сильно страдать? – я должна была знать.
Карлайл вздохнул.
- Если он будет в сознании, то да. Но если Эдвард не придёт в себя… сомневаюсь, что он вообще поймет, что происходит.
- И… вы обратите его?
- Если и когда время настанет, и будет понятно, что он не выживет без моей помощи, тогда да, я изменю его.
Я облегчённо выдохнула.
- Спасибо.
В госпитале оказалось намного спокойнее, чем вчера. Неужели действительно прошел всего один день с тех пор, как мы привезли сюда Элизабет? Все происходило так быстро, силы были на исходе.
Карлайл нес Эдварда на руках, не обращая внимания на носилки, которые предложила медсестра. Я плелась позади, пробираясь среди многочисленных раскладушек, заполнявших первый этаж. Скорее всего, на втором была аналогичная обстановка. И это ужасно. Очевидно, доктора и медсестры не могли справиться с таким количеством больных – запахи крови и пота заполняли воздух, делая его удушающим. Я дышала ртом, из-за всех сил стараясь игнорировать тяжёлые запахи больницы.
Около дальней стены я увидела раскладушку Элизабет. Ее бронзовые волосы ярко выделялись на фоне белых простынь. Импровизированная кровать рядом с ней пустовала, ожидая Эдварда. Она очнулась, когда мы принесли его.
