Его горло напряглось, и он тяжело сглотнул.
- Думаю, тебе стоит уехать их города на какое-то время, Белла. Не хочу рисковать тобой.
- Если я и уеду, то только с тобой, – возразила я, зная, что он никогда не оставит родителей, тем более сейчас.
- Не могу. Я нужен здесь, Белла, – его глаза умоляли меня, но на этот раз я не могла дать ему то, чего он хотел.
- Если ты нужен здесь, значит, моё место рядом с тобой. Я не оставлю тебя. Не теперь. И я буду заботиться о твоих родителях, ведь я часть этой семьи, разве нет? Сбежать я не могу.
Эдвард вздохнул. На лице застыло болезненное выражение.
- Я знал, что ты не согласишься, но я должен был попробовать. Белла, пойми, если с тобой что-нибудь случится…
- Замолчи, – оборвала его я, потянувшись через стол к его сжатым в кулаки рукам. – Вместе мы выдержим это.
Я ободряюще улыбнулась ему, совершенно не чувствуя никакой уверенности в своих словах, однако, его плечи расслабились и опустились. Возможно, оказавшись в прошлом, я, наконец, научилась врать.
Мне хотелось забраться в его объятия, и заплакать, но я должна быть сильной, я должна всё выдержать. Эдвард никогда не узнает, насколько плохо все это закончится, и я не могу позволить своим страхам взять верх над разумом. Я не отрицала возможности, что никто из нас не устоит перед гриппом – нет гарантий, что и я не паду жертвой болезни. Сейчас мне надо приложить все силы, чтобы позаботиться об Эдварде – о себе я буду думать позже.
Всю ночь мы просидели внизу вместе с Эдвардом, до нас доносились отголоски сильного сухого кашля его отца. Беспокойство сдавило мне грудь до дурноты, было сложно дышать. Эдвард держал меня за руку, слишком сильно сжимая пальцы, но я не возражала.
Повар носилась вверх и вниз по лестнице с бульоном и чаем, девушка из обслуги готовила холодные компрессы, все делали всё возможное, но ничего не помогало. И я хотела чем-то быть полезной, но моя нерасторопность только бы мешала… и я могла лишь растерянно наблюдать за всем происходящим. Мы просто ждали, и ожидание это было мучительным.
После каждого появления Элизабет я могла сделать вывод, что мистеру Мейсену становилось хуже с каждым часом. Ее лицо вытянулось, было видно, что она ужасно напугана. Её страх передался Эдварду, ничего я так не желала, как сказать ему, что все будет в порядке – но лгать было выше моих сил. Пусть лучше он окажется перед лицом правды, и не питает напрасных надежд, иначе боль от потери возрастёт в несколько раз.
Около полуночи Элизабет устало спустилась вниз.
