Три служанки перешёптывались на кухне. Как только я вошла, они тут же смолкли, выжидающе уставившись на меня. Я вздрогнула.
- Мистер Мейсен… скончался, – быстро произнесла я, не имея представления, как по-другому сообщить им эту новость. – Я не знаю, что нужно делать…
Повар, Мари, встала и вывела меня из кухни.
- Мы позвоним в офис коронера. Позаботься об Эдварде и его матери.
Я не знала, что делать, но, тем не менее, тихо вернулась в гостиную, где Эдвард все еще не оставил попыток успокоить мать. Мое сердце просто разрывалось, когда я видела ее в таком состоянии. Она не просто выглядела потерянной, она не знала, как теперь жить дальше, когда главная часть ее жизни ушла безвозвратно.
Эдвард беспомощно посмотрел на меня, но я не знала, как помочь ему. Тогда он потянулся к моей руке, и я с готовностью протянула её и не разъединяла наших рук долгое время.
Вскоре прибыл человек, чтобы забрать тело. Нормальные похороны при таких обстоятельствах было невозможно организовать -¬ из-за быстрого распространения болезни вставала необходимость избавляться от останков немедленно, как бы трудно это не было для переживших горе семей.
Наконец, мы с Эдвардом убедили Элизабет немного отдохнуть в спальне для гостей. Слуги подождали, пока она устроиться, и начали выносить белье из хозяйской спальни – даже не знаю, собирались они прокипятить его, или сжечь.
Мы с Эдвардом всегда ложились спать отдельно, но сегодня я пошла к нему в комнату. Хотел ли он, чтобы я была рядом, или, возможно ему надо было побыть одному? Тем не менее, я рискнула.
Свет в комнате не горел, Эдвард даже не разделся. Он просто сидел на краю кровати, закрыв лицо руками, почти в такой же позе, как вампир, которым он вскоре станет.
Я тихо прикрыла дверь и направилась к нему. Когда я подошла вплотную к нему, Эдвард наконец-то поднял взгляд. Мгновение спустя он сжал меня в объятиях, притягивая ближе, прижимаясь щекой к моему животу. Я запустила руки в его локоны - прикосновения были единственным способом, которым я могла хоть как-то успокоить его.
- Почему это случилось? – его голос надломился. – Еще двенадцать часов назад жизнь казалась прекрасной. И теперь…
Я тщательно обдумывала, что ответить ему на это, надеясь, что смысл сказанного будет для него так же важен, как и для меня.
- Думаю, порой судьба готовит для нас что-то большее, чем мы можем постигнуть, и иногда вещи, которые кажутся нами столь несправедливыми и неправильными могут служить для высшей цели.
