— А что сейчас? Я хотел транспортный налог посчитать — не вышло. Начальника транспортного отдела спрашиваю, а у него одни машины. На балансе — другие. Ничего не разобрать! Номера не сходятся; что- то утилизировали, что-то продали и никому не сказали. Вадим, вообще, любитель отогнать какой-нибудь трактор другу или родственнику и забыть об этом. Ищи потом ветра в поле!
— Как же ты налог считал?
— Взял справку в ГАИ. По ней и делал.
Опять придется повозиться! Нет, везет ей на завалы!
Обратно она вернулась лишь в следующую среду. Та задача, которую перед ней поставил Вадим, оказалась намного сложнее, чем предполагалось даже после разговора с Дмитрием. С момента покупки завода учет транспорта практически не велся. Проверив все, что есть на заводе, Колесникова начала искать адреса и наведывать соседей, выясняя кому и на каких условиях ее шеф передал автомобили или технику. С трудом, прорываясь сквозь скрытое или откровенное нежелание давать ей какую — либо информацию, девушка смогла найти почти все, что "подарили". К ее немалому удивлению оказалось, что ничего хозяин не дарил, а продал или сдал в аренду. И практически никто за это не заплатил. Она понимала, что только тот факт, что она имеет возможность поинтересоваться об этом у Вадима напрямую, позволил выяснить все до конца. К тому же, это задание самого Ворона, а тот своих решений, как правило, не менял. Словно гончая, поймавшая след, она выискивала, собирала и укладывала все по местам, не задумываясь о том, правильно она поступает или нет, вызывая на себя недовольство. Для нее этот вопрос не стоял, в принципе. Ей нужно сделать свою работу и она ее делала, как бульдозер расчищая все. Видя впереди только конечный результат — полный и ясный отчет, который не вызовет придирок ни с чьей стороны. И получить заслуженную похвалу. Когда очередные итоги были подведены, она, перекрестившись, отправила данные Зингерману. И, на всякий случай, тут же сообщила об этом хозяину. "Надеюсь, это — все!"
Она не знала, что в ее отсутствие Светлана Викторовна переживала очередной ураган. Решив, что сейчас самое время заняться проверкой учета в той организации, которую ей поручили, главный бухгалтер разнесла все полученные документы в программу и затем привычно нажала на кнопку "Перепровести все документы". Тихоненко и в самом страшном сне не предвидела, во что выльется ей этот обычный, ничем не примечательный шаг. Последствия были более чем удручающими. Вместе с теми документами, которые были созданы ею, перепровелся и документ по рассчитанной зарплате. В результате копейки, вручную исправленные бухгалтером Валентины Александровны, исчезли. Напротив каждого сотрудника появились рубли, округляемые программой. Тут же последовала истерика бухгалтера со слезами и запахом валерьянки на всю комнату, объяснения того, насколько ужасно то, что произошло. Ведь ей придется все переделывать за этой глупой курицей, проверять все заново! Не замечая состояния Тихоненко, женщина, чувствуя молчаливую поддержку Валентины Александровны и нейтралитет со стороны Строгой, продолжала всхлипывать и жаловаться себе под нос так, чтобы это доходило до слуха каждого, демонстрируя тем самым руководству свою преданность работе и старательность. Через некоторое время Светлану Викторовну вызвали на ковер. Строгая поставила ее в известность, что теперь проводить документы в программе будет не она, а Валентина Александровна. Ей же нужно лишь вовремя заносить документы в программу; то есть делать то, что обычно делает рядовой бухгалтер. Тихоненко написала заявление об уходе. Но уход не состоялся. Римма Александровна, обратившая внимание на то, как побледнела ее соседка, молча протянула успокоительное, потом, увидев заявление, категорично заявила: "Ладно Вам еще! На всех внимание обращаете. Мало ли идиотов?! Больно им жирно будет — из-за них терять работу". Проплакав пару часов в туалете, Светлана Викторовна разорвала заявление и стала дожидаться приезда своей молодой начальницы.
— Вик, будь похитрее, я тебя прошу! Не будь ребенком! Подстраивайся под нее, польсти. Все это любят! Тебе же проще будет потом.
Девушка нахмурилась. На гладком лбу промелькнуло недоумение. Зачем мама так говорит?
— Ты же такая умная! Вот и примени свои широкие познания!
— Мам, мне это неприятно!
— Поверь мне, даже в целях профилактики и то стоит. И не забывай улыбаться ей почаще.
