— Да? Я тебе сейчас покажу "не мешаем". — С этими словами директор достал сотовый и включил диктофон. Раздались характерные всхлипывания и вздохи.
— Это ты с телевизора записывал?
— Нет, с соседней комнаты. Специально, чтобы понятно было.
— Ты нам просто завидуешь, — шутливо парировала спутница Дмитрия.
— Конечно, всю ночь! Вместо того, чтобы спать! Сижу и завидую.
— Ну ладно, ладно, — пошел на мировую программист. — Постараемся не шуметь. И дверь закрывать. А то к нам столько любителей ночью завалиться!
— Это кто это?
— Да кого только не было! Как только спать негде — сразу к нам. Нашли, где пригреться! Хоть этого возьми, нашего Петьку.
"У них ночевал!"
Оставшись через некоторое время вдвоем с Дмитрием, Виктория уточнила:
— Это Петр к вам сегодня зарулил?
— Такой несчастный, пришел, говорит — меня выгнали! Плакал!
— Правда, что ли?
— Правда. Не веришь? Еще как ревел! Горючими слезами.
— А он сейчас где?
— У нас до утра спал, а позже, когда все встали, переметнулся к администратору.
— Понятно. Надо его проведать.
— Проведай, а то обидится.
Спустившись вниз, Вика обнаружила на кровати спящего Петьку, заботливо укрытого одеялом. Девушка присела рядом и погладила его по голове: "Спишь?". Ответа не последовало. Тогда наклонилась и поцеловала его в висок, прошептав на ухо: "Не обижайся на меня, пожалуйста". Заметив, как моментально разгладились складки на его лице и физиономия приобрела довольный вид ребенка объевшегося сладкого, она встала, и, успокоенная, пошла собираться на работу.
— Ты и в воскресенье на завод хочешь сходить? — спросил Дмитрий, видя ее приготовления.
— Да, чего зря время терять?
— Ты смеешься? Сходи вон позагорай, на озеро сходи, поселок посмотри.
— У меня все дни наперечет.
— Вадим не отпускает?
— С трудом. А ты пойдешь?
— Может быть, попозже. Инвентаризацию, кстати, доделали?
— Доделали. Только до Нижнего склада не дошли. Там такие кучи бревен наваленных. Даже не знаю, как их считать.
— Да, уж! Валяются с незапамятных времен. Те, что внизу, уже сгнили, наверное.
— А пошвыряться? В щепу пойдут?
— Швыряться — бригаду надо нанимать, доплачивать. Тут товарищ, который вчера песни под окнами орал, должен бы этим заниматься, по идее. Только кому это надо?
— Слышно было?
— А то нет! Ты видела, что он с дверью натворил?
— С какой дверью?
— С пожарной лестницы которая идет.
— А что там?
— Он ее сломал просто. Она до этого была заколочена.
— Надо же! Я не слышала, чтобы кто-то что-то ломал.
— Наверняка, заранее подготовился.
— Мило. Ладно, пошла я.
— Чего делать хочешь?
— Хочу посидеть спокойно, для оценщиков данные все подготовить и отправить.
— Они ведь, по сути, должны будут сюда приехать?
— Ну, да. Проверить, сфотографировать.
Выйдя из гостиницы, девушка специально подошла к краю здания, чтобы оценить ущерб, причиненный двери; повернула к торцу здания, к той стороне стены, где располагалась ее комната и к которой примыкала старая пожарная лестница, покрытая толстым налетом ржавчины, заросшая вся крапивой и репейником. Высокие заросли жгучей травы закрывали лестницу наполовину. Как он туда вообще лез? На верхнем полукруглом металлическом ярусе виднелись отодранные вместе с гвоздями доски, наваленные кучей, прикрывая покореженную дверь. "Ну, что ж, сам сломал, пусть сам и ремонтирует", — подумала она и, улыбаясь, отправилась в сторону проходной, благо идти до нее было недолго — всего минут десять. По пути зашла в местный продовольственный магазинчик, купила пирожное к чаю, несколько помидор для салата и, довольная, вскоре очутилась рядом с деревянной дверью, ведущей в бухгалтерию.
