— Нам надо расстаться. — И увидев его удивленный взгляд, повторила скорее для того, чтобы убедить себя в правильности принятого решения, чем для него: — Нам надо расстаться.
— В чем дело? Тебя что-то не устраивает?
— Да, — кивнула я.
— Давай обсудим это.
— Не думаю, что от этого будет толк. Я хочу занимать в твоей жизни значимое место, а не играть роль временной любовницы.
— Ты напридумывала всяких глупостей, — нахмурился он. — И теперь накручиваешь себя. Ты мне нужна, мне хорошо с тобой. Разве этого мало?
— Да, мало. Я тебе изначально говорила — у меня завышенные запросы. Пусть неоправданно, но я хочу, чтобы любимый мужчина не просто терпел мое присутствие рядом, но и видел наше совместное будущее.
— Так ведь оно у нас есть.
— Это не то будущее, которого хочу я. — Помолчав и собравшись с силами, я спросила напрямик: — Ты можешь сейчас, глядя мне в глаза, сказать, что собираешься в обозримом будущем жениться на мне. Что ты хочешь прожить со мной всю жизнь?
— Кать, объясни, какая разница, живем мы со штампом в паспорте или нет?
Я внимательно посмотрела на Касьяна и поняла — он действительно не видит никакой разницы. Так же, как не видит, что значат для меня эти отношения.
— Вот именно, — тяжело вздохнула я. — Для тебя разницы нет, а для меня это важный шаг вперед в наших отношениях. Я хочу уверенности в завтрашнем дне.
— То есть ты хочешь, чтобы я на тебе женился? — уточнил он.
— Я хочу, чтобы ты сам захотел этого.
Я ждала, что вот сейчас он скажет, что да, он меня любит, и хочет жениться на мне, и прожить со мной всю жизнь, и завести много-много маленьких детишек, но он промолчал.
Не все мечты обретают реальные очертания. Некоторые так и остаются мечтами.
Я сглотнула, приказала себе не реветь и сказала:
— Я, пожалуй, поеду.
— Возьми «БМВ».
— Не стоит.
— Перестань, — поморщился он. — Я не обеднею от того, что ты заберешь одну машину. А тебе она пригодится.
— Мне от тебя ничего не надо, кроме тебя самого, — ответила я.
— Давай я хоть отвезу тебя.
— Я сама прекрасно доберусь, — покачала я головой и, обернувшись у дверей, добавила: — Обдумай все хорошенько. И если ты поймешь, что я нужна тебе больше, чем в качестве временной сожительницы, позвони мне.
— Зачем?
— Ты знаешь. Потому что я люблю тебя.
— Ты меня любишь и бросаешь? Извини, но мне этого не понять.
— Это сложно. Но ты попробуй. Мне нужно все или ничего.
Я вышла за дверь и на минуту прикрыла глаза. Ох, как плохо! Очень хотелось остаться… Может, зря я все это затеяла? Жила бы и жила с ним, получала удовольствие от того, что он рядом, а вместо этого замутила непонятно что… Хватит! — Я тряхнула головой. — Собралась и пошла к выходу! Я смогу это сделать!
Решительно выйдя за ворота, я позвонила Ксюхе.
— Привет, — сказала. — Чем занимаешься?
— Ничем важным. А ты хочешь, чтоб я привезла вещи?
— Я хочу, чтобы ты сходила со мной куда-нибудь выпить.
— Значит, все-таки ушла от него? — помолчав, спросила она.
— Да. На тебя рассчитывать?
— Конечно. Где встречаемся?
— Где обычно. Я буду минут через сорок.
К бару мы с Ксюхой подошли одновременно. Зашли вовнутрь, устроились за свободным столиком, и я поинтересовалась:
— Сигареты есть?
— Откуда? — удивилась сестрица. — Мы же вроде пытаемся вести здоровый образ жизни и свой организм травим только алкоголем.
— Значит, купим.
— Ничего подобного. Обойдемся без сигарет.
Не смотря на Ксюхины слова, пачка на нашем столе все равно появилась.
Болтая на отвлеченные темы, мы обе старательно избегали всяческих разговоров о моих отношениях с Касьяном (то есть Ксю поначалу пыталась что-то сказать, но видя мое нежелание обсуждать данную тему, довольно быстро перешла к разговору о работе) и в три часа ночи пошли домой совершенно укуренные и нетрезвые.
Держа друг друга под руку, чтобы не потерять равновесия, мы брели по тротуару.
— Кать, не переживай, — говорила сестра, видимо, предположив, что я готова к словесной поддержке. — Я понимаю, что ты не хочешь говорить о произошедшем, но я как самый близкий родственник просто обязана поддержать тебя. Уверена, Касьян одумается и вернется. И будет умолять тебя познакомиться с мамами-папами, бабушками-дедушками и вообще всеми родственниками до восьмого колена. А не одумается, переживем. Опыт у нас уже имеется, и я не позволю тебе впасть в хандру.
Я махнула рукой, нас занесло, и Ксюха опять подала голос:
— Слушай, мы как из табачной лавки. Родители не посмотрят на наш взрослый возраст и всыпят по первое число. Оно, может, и хорошо, и мы даже станем бережливее относиться к организму в целом, но задница у меня одна, и хотелось бы сохранить ее в первозданном виде.
— Не волнуйся. Все нормальные люди сейчас спят. Значит, и родители тоже. А мы тихонько придем, быстренько почистим зубки и откроем пошире оконце. К утру основной запах выветрится.
— Отличная идея. Напомни только, когда придем домой, чтобы я завела будильник.
Я кивнула, но про будильник, естественно, никто не вспомнил. По чистой случайности утром без двадцати восемь нас разбудила мама, которая заподозрила неладное, не увидев с утра ни одну из дочерей.
