— Не смей вешать трубку и рассказывай, — потребовала она.
— Еще раз повторяю — рассказывать не буду. И трубку вешаю.
Я сдержала слово и, выйдя из кабинета, подошла к Инниному столу:
— Неси свой «Бейлис».
— Сейчас время обеда. Может, сходим перекусим? — предложила она. — А выпивкой займемся, когда вернемся.
— Спасибо, я не голодна. А ты сходи. Только дай мне бутылку.
— Не хватало еще, чтоб ты пила одна. Где там твой кабинет? — вздохнула она и последовала за мной.
Мы заперлись в кабинете, но уже через пять минут в дверь заколотили, после чего послышался Лерин голос:
— Я знаю, что вы обе там! Открывайте немедленно!
Инна вопросительно посмотрела на меня и, когда я безразлично пожала плечами, открыла дверь. Валерия зашла, посмотрела на стоящую на столе бутылку и поинтересовалась:
— Что за повод?
— Так просто, — ответила я.
— Понятно, — кивнула она. — Давай рассказывай, что там у вас с Касьяном стряслось.
Сначала я хотела сказать, что это совсем не ее дело, но потом все-таки передумала — друзья-то ни в чем не виноваты — и сказала помягче:
— Я не хочу разговаривать на эту тему.
Тогда Лера перевела взгляд на Инну:
— Ты в курсе, что у них произошло?
— В общих чертах, — ответила она, посмотрев на меня. — Мне тоже было сказано, что разговаривать на эту тему со мной никто не будет, но общую суть я уловила. Они расстались.
— А причина?
— Этого я не знаю.
Валерия задумчиво нахмурилась и вроде бы собралась что-то сказать, но я ей этого не позволила:
— Если собираетесь обсуждать мою личную жизнь, то делайте это за пределами моего кабинета. Если хотите составить мне компанию, делайте это молча.
— Ты не слишком вежлива, — заметила она, выхватывая из Инниных рук стакан и устраиваясь на подоконнике. — Впрочем, сегодня это простительно. Позволь только дать дружеский совет. Что бы у вас с Касьяном не произошло, ни в коем случае не пори горячку и не бросай работу. Мужчины приходят и уходят, сердечные раны со временем тоже затягиваются, а жить на что-то надо.
— Я пока что об этом даже не думала, — ответила я и взглянула на Инну: — Но раз об этом зашел разговор, скажи, что ты думаешь?
— А что я скажу? Ты уже не маленькая и можешь решить все сама. Я не знаю, что бы я сделала на твоем месте, но Лера права, бросать работу все-таки не стоит, сначала нужны пути отступления. Обдумай все как следует.
Мы молча допили «Бейлис» (будет не совсем правильно сказать «мы». Молчала в основном я, а подруги что-то говорили, чтобы приободрить меня. Я особо не вслушивалась в их слова, но чувствовала себя неприятно — не люблю, когда начинают жалеть. Такое я уже проходила в случае с Денисом). Ближе к концу обеда Валерия вновь предприняла попытку выяснить причины разрыва, но я продолжала хранить молчание, и в итоге она сдалась и ушла к себе, а Инна предложила:
— Иди домой. Все равно на рабочем месте от тебя толку не будет.
— Ага, — кивнула я. — Самовольно уйти в середине рабочего дня и получить выговор с занесением.
— С каких пор тебя волнуют подобные мелочи? У тебя очень хорошо получается брать направление в командировку, — напомнила Инна. — Почему бы тебе не воспользоваться испробованным методом? Начальство наверняка без вопросов подпишет направление.
— Наверное, так и сделаю, — согласилась я и в самом деле отправилась к Сергею Викторовичу.
Выдумывать ничего не стала, сказала, что плохо себя чувствую и уже через пятнадцать минут отправилась домой.
Вечером, когда мы сели ужинать, мама переглянулась с папой и осторожно спросила:
— Катюш, вы с Касьяном поругались?
— Не совсем. Но понимаю, к чему ты клонишь. Если ты пытаешься узнать, надолго ли я вернулась домой, то спешу заверить, что да. Все мои вещи уже заняли свое место в шкафу, и мы теперь будем снова жить все вместе, как в старые добрые времена. Одной большой семьей.
— Вы расстались?
— Да. Решили, что каждому пора двигаться вперед.
Было видно, что папе хочется знать подробности, но мама бросила на него предостерегающий взгляд, и он так ничего и не сказал. Но позже, пока мама была в ванной, а Ксю болтала по телефону, он подошел ко мне и сказал:
— Я не буду ни о чем спрашивать. Скажи только, он тебя обидел?
— Нет, папочка. — Я обняла его и поцеловала. — Скорее это я его обидела. Он просил меня остаться, а я решила уйти.
— Ты уверена, что поступила правильно?
— Нет. Но ты не расстраивайся из-за меня. Я справлюсь.
— Этого-то я и боюсь, — пробормотал он и сжал мою руку. — Не замыкайся, ладно? Как ты сказала, мы одна большая семья. Не забывай об этом, если тебе понадобится помощь.
— Папочка, я всегда об этом помню. Просто есть ситуации, с которыми нужно справляться самостоятельно.
В четверг с утра пораньше я поехала в медицинский центр к Таньке. Рассказала ей о причинах необходимости больничного, и она вынесла вердикт:
— Катька, ты дура. Не надо было ставить Касьяну ультиматум. Мужики так устроены, что если ты говоришь: «Надо», они обязательно отвечают: «Не надо».
— Я же не ставила ему никакого ультиматума.
— А что это, по-твоему, было? — скептически изогнула бровь подружка.
