Сестрица открыла глаза, посмотрела на часы и простонала:
— Я опоздала на работу. — Потом что-то прикинула в уме и добавила уже гораздо спокойнее: — И не пойду. Позвоню, скажу, что поехала выбирать ткань для аппликации на обоях. А ты как?
— Наверное, буду собираться. И позвоню Егору, попрошу, чтобы заехал. Сама-то я сегодня ни в жизнь не доберусь.
— Я спрашиваю не про работу.
— А как ты думаешь, как я? — грустно спросила я и заморгала, чтобы прогнать непрошенные слезы. — Плохо. Очень. Гораздо хуже, чем с Денисом.
— Может, тогда не пойдешь? Ну ее на фиг эту работу.
— Дома я точно с ума сойду.
Пока я застилала постель, Ксюха вновь заснула.
Я попыталась привести себя в порядок, потом поняла, что после такой ночи это сделать нереально, и с минимумом косметики на лице села в машину Егора.
— Хочу тебя попросить, — сказала я, когда мы обменялись приветствиями. — Моя жизнь в очередной раз сменила курс, и я вернулась жить к родителям. И была бы очень признательна, если бы ты вновь стал заезжать за мной по утрам.
— Да без вопросов, — тут же согласился он. — Я уже и сам соскучился по нашим поездкам. Не хватает твоего утреннего сарказма. А ты сама-то в порядке?
— Бывало и похуже. — Вру, конечно, хуже еще ни разу не было. С того момента, как я покинула Касьянову кухню, очень хотелось забиться куда-нибудь в угол и тихо умереть.
У проходной мы столкнулись с Инной. Не обращая внимания на мои выразительные взгляды, она проследовала за мной в кабинет.
— Выглядишь не важно, — заметила она.
— У меня похмелье, — пожала я плечами.
— Много пьешь. Замуж никто не возьмет, — покачала она головой.
— Переживу. — Чем сейчас и занимаюсь. — Работать пойдешь?
Инна сделала вид, что не услышала меня:
— Иду я мимо стоянки к входным дверям и вижу тебя под руку с мужчиной. И мужчина вроде ничего, и картина в целом замечательная, только вот мужчина-то не тот. Сразу возникает вполне логичный вопрос — где Касьян Андреевич?
— Если я скажу, что это не твое дело, тебя такой ответ устроит?
Инна решительно вздернула подбородок и вроде собралась гневаться, но я поняла, что спорить сейчас просто не в состоянии, и не дала ей раскрыть рот:
— Мы расстались.
— Он тебя бросил?
— У тебя единственный вариант, да? — посмотрела я на нее.
— Да. Потому что таких мужчин, как наш руководитель, не бросают.
— Ага. Бросают таких женщин, как я. Спасибо на добром слове.
— Да я не о том. — Инна недоверчиво округлила глаза: — Неужели ты сама? Но почему? Ведь у вас сейчас самый конфетный период.
— Давай сойдемся на том, что расставание произошло по обоюдному согласию.
— Но ведь должна быть какая-то причина? — продолжала она допытываться.
— Об этом я говорить не собираюсь точно, — поджала я губы. — И если ты не хочешь сейчас разругаться со мной, лучше оставь меня в покое. У меня сегодня не самое лучшее настроение, и даже эта беседа с тобой дается мне с трудом.
— Понятно, — кивнула она. — Хочешь, принесу выпить? У меня в заначке припрятана бутылка «Бейлиса».
— Мы обязательно займемся ей ближе к концу рабочего дня. А сейчас надо немного поработать. Или хотя бы создать видимость.
Инна ушла, а я тоскливо посмотрела на свой рабочий стол. Ксюха была права, на работе мне делать совершенно нечего. Толку от меня никакого, зато воспоминаний хоть отбавляй.
Я подумала и позвонила Таньке.
— Можешь сделать мне больничный лист? — попросила я ее.
— Откуда? Я же психолог, а не участковый врач.
— Ты работаешь в частной клинике, поспрашивай у своих, может, кто сделает. В связи с обследованием организма или что-то в таком духе.
— Хорошо, попробую. Тебе на какой срок надо?
— Хотя бы на недельку.
— Я перезвоню. Только учти, что это будет не бесплатно.
— Само собой.
Подружка позвонила через двадцать минут:
— Деньги я отдала, справка у меня. Больничный с завтрашнего дня на неделю. Можешь заехать ко мне и забрать документ, когда будет удобно.
— Тогда я завтра заеду к тебе на работу, — решила я.
— А чего случилось? Со своим миллионером отправляетесь куда-нибудь?
Глаза тут же наполнились слезами, и я торопливо сказала:
— Потом поговорим. Спасибо.
Повесив трубку, я невидящим взором уставилась в стену. Замутила черте что, теперь вот расхлебываю. Права была сестра — мне действительно хорошо жилось с Касьяном, но захотелось большего. Только ведь выше головы не прыгнешь. А я решила попытаться, вот теперь кусаю локти…
Когда время приблизилось к обеденному перерыву, позвонила Валерия и, не здороваясь, поинтересовалась:
— Вы с Касьяном поругались?
— Можно сказать и так.
— Ясно. Значит так, давай приходи, зови его на обед и мирись с ним. Я хочу работать нормально.
— Ты и так нормально работаешь.
— Это раньше было нормально. То есть до сегодняшнего утра. А сегодня, не успел он прийти, и пошло-поехало — то не так, это по-другому, здесь опечатка, там ошибка. Кошмар! Я вздохнуть лишний раз боюсь. Вдруг глотну воздуха больше, чем нужно. Так ты идешь?
— Нет.
— Что, так серьезно поссорились?
— Мы не ссорились, но приходить мне точно нет смысла.
— Что значит «нет смысла»? Давай-ка, рассказывай, что у вас произошло.
— И не подумаю. Спрашивай шефа.
