По слухам, граф якобы только ради удовольствия, вместе с представителями самой верхушки политико-военной элиты, принимал участие в продолжительных допросах узниц, что происходили в обширных и убранных с неподобающей роскошью подземных камерах тайной или специальной полиции, или за треугольным фронтоном здания Оперы с золочеными куполами, или в домиках так называемых охотничьих заповедников, в ходе которых этих несчастных с помощью особых методов заставляли признаваться в вымышленных преступлениях, а затем, после вынесения им смертного приговора, он якобы участвовал и в изощренных пытках, которым подвергали осужденных. Правда, никто и никогда так и не смог представить ни одного достоверного доказательства в подтверждение обоснованности подобных подозрений и обвинений. Однако, так как граф Анри, исполненный презрения ко всем и вся, не соизволил взять на себя труд опровергнуть порочившие его слухи, пересуды и кривотолки относительно его деяний продолжали распространяться по обе стороны Атлантики, то затихая, то оживая, приукрашиваясь новыми ужасными подробностями садо-эротического толка, что свидетельствует об исключительном богатстве народной фантазии в данной области.
Что касается меня, то я уже сформулировал главный вопрос, который встает (все с этим согласны) в связи с пребыванием нашего полковника в Южной Америке. Кстати, можно только удивляться тому, что он не был произведен в генералы, если его подвиги во славу родины были столь блистательны, как он утверждал. А вопрос-то заключается в том, почему де Коринт столь поспешно покинул Францию в то время, когда, похоже, никакое бремя подозрений, никакие обвинения не тяготели над ним, потому что тогда многие даже считали его тайным героем Сопротивления? Его общеизвестная, выставляемая напоказ скандальная связь со слишком юной Ангеликой фон Саломон во время оккупации Франции нацистами не выглядит достаточным поводом для подобного поступка, так как загадочная девственная воительница (уже очень давно отказавшаяся от претензий на второе прилагательное), сражавшаяся на фронте в Нормандии в составе элитной дивизии вермахта, никогда не имела отношения, что явствует из всех документов, к которым мы обращались из тех, что оказались нам доступны, ни к какой секретной службе, ни к какому подразделению карательных „органов безопасности“ или разведки.
Вследствие того, что произошла какая-то непонятная, таинственная путаница с датами и местами событий, некоторые враги де Коринта получили возможность утверждать, что этот аристократ-конспиратор, совершив трудное путешествие в Бретань с какой-то весьма щекотливой миссией в тот период, когда его родовое поместье и весь край Леонэ еще находились под властью оккупантов, оказавшихся в так называемом „котле“, то есть попавших в окружение и превративших вскоре эту часть Финистера в Брестский укрепленный район (где они построили великолепную базу из железобетона для подводных лодок, чей массивный мощный силуэт был прекрасно различим с нашей равнины Керангофа), покинул пределы отчизны в середине августа 1944 года, то есть как раз перед падением (или освобождением) Парижа; по слухам, он якобы отправился на берега Рейна как раз тогда, когда туда же устремились отступавшие войска Рейха, и якобы весной следующего года отбыл из Гамбурга на борту подводной лодки военно-морского флота противника, доставившей его вместе с другими двойными агентами куда-то в район то ли Ресифе, то ли Наталя. Однако в различных архивах существует немало материальных доказательств недостаточной обоснованности подобных обвинений. Если предположение о том, что граф Анри отправился в Гамбург в конце войны, действительно вполне правдоподобно, то с деталями здесь и в самом деле есть неувязка, так как все свидетельствует, что произошло это весной 1944 года — в апреле или чуть позже, и отправился он туда с миссией в интересах союзников, по заданию, тайно переданному ему из Англии.
