Александр состоял в переписке с одним из авторов Декларации независимости и третьим президентом США Томасом Джефферсоном, который пытался объяснить российскому императору особенности американского государственного устройства. В 1809 году были установлены дипломатические отношения с США; в 1821-м русское правительство объявило своим владением всё западное побережье Северной Америки до 51-й параллели, в 1812-м было основано русское поселение в Калифорнии — Форт Росс, в 1815-м — фактория на Гавайских островах. Там уполномоченный Российско-Американской компании доктор Егор Шеффер заключил торговый договор с вождём Каимеамеа (Томари); на острове Оаху появились русский форт и первые поселенцы. Вождь выражал желание перейти под протекторат российского императора. Но Александр I счёл его просьбу не заслуживающей внимания и распорядился лишь наградить его золотой медалью с надписью «Владетелю Сандвичевых островов Томари в знак дружбы его к россиянам». Однако русские владения в Америке оставались малонаселёнными, не получали у метрополии необходимой поддержки — кораблей, оружия, продовольствия. Управлявшая землями Российско-Американская акционерная компания, специально для этого созданная с участием государства, не выдерживала конкуренции с американскими торговцами и в 1824 году предоставила им равные права на торговлю с индейскими племенами.
Александру тяжело было осознавать, что реальные политические интересы неизбежно разводили союзников в стороны, а сам принцип легитимизма вступал в противоречие с духом времени. Начавшееся в 1821 году национально-освободительное движение в Греции привело к распаду Священного союза: Александр призывал воздействовать на истреблявших греков турок, бунтовщиков против законной власти султана, а его оппоненты больше всего опасались усиления влияния России на Балканах. В августе 1825 года император вынужден был объявить союзникам, что «отныне Россия будет следовать своим собственным видам и руководствоваться своими собственными интересами».
«Моделью» несостоявшегося европейского «дома» Александр видел свою империю. Помимо Грузии и азербайджанских ханств, в её состав вошли Финляндия (1809), Бессарабия (1812), Царство Польское (1815). Отныне под его скипетром были объединены бескрайние просторы самодержавной России, конституционная Польша и автономная Финляндия.
Царствование Александра 1 обычно делят на две неравноценные половины, поскольку полоса реформ сменилась после войны 1812 года «аракчеевщиной». Однако 15 ноября 1815 года в Варшаве император подписал конституцию Царства Польского — одну из самых либеральных в тогдашней Европе. По решению Венского конгресса Польша стала «призом» России в борьбе с Наполеоном, компенсацией и защитным барьером на случай нового нападения. Александр не мог забыть, что наполеоновское вторжение началось именно с территории Польши и в нём участвовала стотысячная польская армия, до конца оставшаяся верной французскому императору. Но одновременно царь попытался создать объединение двух народов. Польша должна была стать первым шагом по пути распространения конституционных норм на всю Российскую империю. Несмотря на значительные ограничения, конституция впервые гарантировала свободу печати, передвижения, право на исповедование католической религии, участие в выборах представительных органов власти. Сейм получал право обсуждения законов. Власть императора на территории Царства Польского ограничивалась конституцией, он проходил особую процедуру коронования в Варшаве и клялся соблюдать условия конституции.
Выступая на заседании сейма 15 марта 1818 года, Александр I сказал слова, вселившие в русском обществе надежду на перемены: «Образование, существовавшее в вашем крае, дозволило мне ввести немедленно то, что я вам даровал, руководствуясь правилами законно свободных учреждений, бывших непрестанно предметом моих помышлений и которых спасительное влияние, надеюсь я, с помощью Божьей распространится и на все страны, Провидением попечению моему вверенные. Таким образом вы мне подали средство явить моему Отечеству то, что я уже с давних лет ему приготовляю и чем оно воспользуется, когда начала столь важного дела достигнут надлежащей зрелости... Вы призваны дать великий пример Европе, устремляющей на вас свои взоры».
