– Правда?! – затрясся от профессионального возбуждения корреспондент. Очевидно, он тут же вообразил себе получение всех возможных журналистских премий, повышение оклада, рывок вверх по карьерной лестнице и тому подобные блага, которые после невероятных кадров гибели последней Романовой посыплются на него как яблоки в урожайный год.
– Расслабься, приятель. – Генри встал между камерой и Екатериной. – Как бывший телевизионщик понимаю, что ты обязан за нами таскаться, будто приклеенный, и не стану тебе мешать – но не стоит лезть к госпоже императрице с глупыми вопросами. Представь, что ты снимаешь реалити-шоу, договорились?
Корреспондент кивнул с явным разочарованием.
Екатерина горько усмехнулась. Реалити-шоу. Да, год назад она была главной звездой мегапопулярного телепроекта "Великая княжна. Live". Верхом на Кирине она пролетала сквозь парк, за ней послушно следовали женихи и беспилотные электромобильчики "Всемогущего". А теперь она бредёт по этим аккуратным дорожкам пешком, с сумками, уставшим мужем и непочтительным папарацци – неведомо куда.
Она всерьёз собралась поселиться на диванчике в Императорском гараже, где не раз ночевал папенька, когда собирал "Фодиатор"; но приставы и тут её опередили: двери в гараж, равно как и в соседнюю Императорскую конюшню, были опечатаны.
– Может, деду позвонишь? – вполголоса предложил Генри.
Екатерина отвернулась от камеры:
– Не могу. Стыдно.
– Не надумали ещё прогуляться к пруду? – с иезуитской интонацией спросил корреспондент из-за объектива. – Водичка сегодня уж больно хороша.
– Ага, десятого апреля – хороша. Вот что, Кейт, – решительно сказал муж. – Давай-ка я познакомлю тебя с неимператорским Петербургом. Бывала когда-нибудь в доходных домах? Нет? Вот и побываешь. Снимем там квартирку. Сбережения у меня кой-какие остались со времён работы в горячих точках. А там, глядишь, и решение Сената подоспеет. Если в твою пользу – вернешься обратно в свои многочисленные дворцы.
– А если не в мою? – Екатерина была в отчаянии.
– Ещё лучше! – Генри поставил дурацкие сумки на гравий и крепко её обнял. Он был тёплым и надёжным. – Я вообще-то всегда мечтал жениться на простой работящей девушке без всех этих аристократических заскоков.
"Дом с утками-мандаринками" располагался в районе Чёрной речки, неподалёку от Русско-Балтийского завода, и входил в сеть доходных домов Путиловой . Сама купеческая вдова, основательница успешного бизнеса, давно уже отошла в мир иной; при этом, что примечательно, всю жизнь она провела не в одном из своих двадцати двух домов, а в многокомнатном люксе Гранд-отеля "Европа". Дочь Путиловой, весьма энергичная дама, продолжила дело матери и за несколько десятков лет возвела ещё несколько десятков зданий для аренды в разных городах империи – продолжая занимать роскошный номер в лучшей гостинице столицы.
У всех путиловских домов были характерные черты, отличающие их от других подобных сооружений: безупречное обслуживание жильцов, разумная кухонная техника, высокие потолки, невысокая ежемесячная плата; но главное – "цепляющее" тематическое оформление. В Петербурге это были птицы. Началось всё с "Дома с совами"; и дальше пошли архитекторы перелистывать справочник по орнитологии. Принявшись за строительство здания на берегу Чёрной речки, вспомнили, разумеется, о водоплавающих птицах. Утка-мандаринка приглянулась им особо – из-за яркого оперения.
Квартира, в которой поселились Екатерина и Генри, тоже была яркой. Пунцовые стены, сапфировый ковёр, миндальная мебель. Вместо обычного обеденного стола – самобранка от Волжского Альтернативного. Разумная скатерть, которая сама готовила, сама накрывала, сама мыла посуду, свела к минимуму количество кухонных шкафов. В центре столовой красовался коньячного цвета холодильник со встроенным телевизором – вот, собственно, и всё. По всем остальным вопросам – от утренней чашки берёзового сока до званого ужина на восемь персон с пятью переменами блюд – следовало обращаться к самобранке.
– Левашики?! Генри, это что – леваши? Неужели мои любимые, рябиновые? – чуть не расплакалась Екатерина, зайдя в квартиру, которая на ближайшие недели (это в лучшем случае) должна была стать её единственным домом. Одна спальня, столовая, гостиная, холл и два санузла – скромненько, не сравнить с дворцовыми просторами. – Откуда? Как?
– Очень просто, – довольно улыбнулся Генри. – Пока мы с тобой ехали, забронировал через перстень свободную квартиру, оплатил онлайн, сразу же получил электронный код от замка и пароль от скатерти. Ну и решил сделать тебе сюрприз. Тут же послал самобранке дистанционный заказ. Консьерж только загрузил в неё необходимые продукты. Ловко, да?
– Не то слово, – неразборчиво отозвалась Екатерина, вгрызаясь в леваши, как голодная белка. – Не зря я вышла за тебя замуж. Вот бы ты ещё главную мою проблему так же ловко решил!
– Есть, есть мыслишки на эту тему. – И Генри принялся распаковывать свою камеру.
