– Мелисса Карловна сейчас в очередной командировке, но как только вернётся – мы через неё свяжемся с Левинсоном, попросим "Всемогущего" показать вашу трудовую деятельность в нужном свете. Судьи Сената тоже смотрят телевизор! Сыграем на контрасте. Ангел Головастиков, весь такой манерный бездельник, – и вы, работящая государыня, знающая нужды своих сограждан.
Затея с возвращением в колл-центр не слишком вдохновила Екатерину. Она встала из-за стола и подошла к окну. С семнадцатого этажа открывался отличный вид на город – и на широко раскинувшийся Русско-Балтийский завод, в котором осталось её прошлое.
– Одним словом, я тут уже немного подсуетился, – продолжал тараторить довольный Столыпин, – и устроил вам собеседование аж с самим председателем правления завода!
– Как? С Шидловским? – ахнула Екатерина. – Который с бакенбардами? Мы с ним не очень-то хорошо поговорили в прошлый раз!
– Не переживайте, ваш'величество, это деловой человек, совсем не злопамятный.
– И потом – зачем вообще нужно это глупое собеседование?
– Ваш'величество, я бился как мог, чтобы вас взяли без него, – стал оправдываться Столыпин, – но дело в том, что с тех пор, как вы уволились, на заводе многое изменилось. Производство роботизировали, сотрудников сократили. Теперь там работают только лучшие кадры, отбор очень строгий. Без собеседования никак.
Екатерина отвернулась от окна и посмотрела на мужа. Генри, не желая мешать переговорам, отошёл в сторонку и сейчас снимал свою футболку-поло, чтобы пойти в душ. Показался упругий пресс, сильные плечи в очаровательных беззащитных веснушках. Рыжая шевелюра растрепалась. Генри перехватил её заинтересованный взгляд и подмигнул, кивнув в сторону ванны. Пора было срочно заканчивать беседу.
– Хорошо, Семён, я согласна, – тряхнула неизменным хвостом Екатерина. – Схожу на твоё собеседование. Генри ведь хотел, чтобы я была обычным клерком. Да и жить на что-то надо – выплаты из бюджета мне пока приостановили, а аскотский приз можно только на лошадей тратить… Ладно пришли мне дату и время.
И отключилась от обер-камергера.
Эта работа поможет ей не сойти с ума в крошечной квартирке, пока Генри выполняет свою секретную миссию у Ангела.
К тому же, если она устроится на РБЗ, они с Генри будут совсем как супруги в классическом шпионском фильме "Господин и госпожа Ивановы", где муж и жена оба – секретные агенты. Там ещё маменька снялась в главной роли.
Да, у них с Генри тоже будут наполненные риском дни – и безумные, полные страсти, ночи. Опасность возбуждает.
Екатерина одним движением распустила волосы. Полуобнажённый Генри, похожий на римского воина, прищурив серые глаза, поманил её к себе. Почему бы для начала не наполнить безумной страстью этот день?
– Когда кажется, что выхода нет. Когда кажется, что застрял в темноте. Когда кажется, что дальше только хуже. Мышка решает всё! Не пропустите новинки от Церкви Репки: брелок для ключей и элегантный серебряный кулон – в виде мышки-спасительницы. Ограниченная партия! Акция действительна до тридцатого апреля. Церковь Репки . Ждёт вас в ближайшем Храмовом Заповеднике.
Болтающий экранчик отвлекал от дороги. Николай Константинович нажал кнопку на руле и выключил телевизор. После памятного ужина в Марбелье он смотрел "Всемогущий" залпом, неотрывно следя за невероятными событиями, разворачивающимися на родине; но теперь наступило время действовать.
"Фодиатор" мчался по пыльным испанским дорогам на северо-восток, приближаясь к границе с Францией. Цель назначения – Петербург. Личная цель – спасти дочь.
Голос у Кати – он позвонил ей сразу же после разговора с корреспондентом "Йо флипо!" – был подавленным, хотя девочка и пыталась это скрыть. А судя по тому, что он видел в новостях, дела у неё были совсем плохи. Трон вот-вот вырвется из рук – одна из которых всё ещё болит после падения с лошади; да и на завод ей удалось устроиться только скромным онлайн-консультантом.
Ангелы разрушали жизнь Романовых: Изумительный отнял у Николая Константиновича жену, Головастиков забирает трон у Екатерины. Запретить бы это имя в России! А нельзя, к сожалению.
– Никеша, что это за Церковь Репки такая? – Василиса лениво потянулась, как разомлевшая на солнце золотистая львица. Супруга уютно устроилась в пассажирском кресле "Фодиатора". Просвечивающее тонкое платье дисгармонировало с серо-стальным мужским салоном и отвлекало Николая Константиновича от трассы похлеще навязчивой рекламы. – Мышки, брелки какие-то. Я, похоже, сильно отстала от российской жизни за последние двадцать три года.
– А, ну это сельхозмагнат один придумал, когда у него продажи овощей, и в особенности репы, упали. Лет пятнадцать назад.
