– Ах да, пердон. Итак, сеньор барон, наши интересы совпали. Мы предлагаем альянс лично вам. Нам нужен преданный союзник во главе России. Мы понимаем, что совсем скоро империя очнется и вступит в войну за Венесуэлу. Мы знаем, что вы уже строите магниты, чтобы вернуть электричество. Нам не нужно электричество. Нам нужен хаос, чтобы доминировать в мире. Отец предлагает вам сделку: Испания поддержит вас, сеньор барон, всей мощью своего флота. Диабло, вся Непобедимая Армада за вашей спиной, если вы пожелаете убрать лишних людей с русского престола! Вы же в обмен гарантируете отсутствие электричества как минимум на три года. А лучше – навсегда. Никаких магнитов, никакого современного оружия у наших противников. Вы согласны, сеньор?
Бланк только что в пляс не пустился от радости. Даже сделал пухлыми ножками несколько па, которые весьма удачно сошли за польку, ее как раз сейчас наяривал оркестр.
– Я готов на всё, батенька, – счастливым голосом заявил барон.
Юноша сдернул с мизинца Перстень-Разумник:
– В таком случае – это вам. Вы догадаетесь, как им воспользоваться.
Бланк с некоторым недоумением покрутил бесполезный гаджет в руках и сунул в карман жилета. Потом отколол от лацкана фрака цветок миддлемиста:
– Передайте отцу в знак закрепления союза.
Принц кивнул и растворился в толпе.
Барон Бланк, словно во сне, вышел в центр Золотой галереи, сделал знак рукой музыкантам и в наступившей тишине провозгласил:
– Дамы и господа, прошу всех к столу! Нас ждет осётр по-царски, выловленный в нашем родном Байкале сегодня рано утром, маседуан из земляники, собранной в соседнем лесу; а также салат из лепестков роз, выращенных прямо здесь, в моем саду, на нашей сибирской земле. Добро пожаловать на патриотический ужин, батеньки мои!
Николай Константинович совсем не думал о Мелиссе.
Он не думал о Мелиссе, когда советовал Алексею, как строить баррикаду из вагонов бывшей столичной вакуумки.
Он не думал о Мелиссе, когда запускал с Мустафой экспериментальный квантовый двигатель, единственный в своем роде, и тот, вопреки ожиданиям, о чудо, заработал, раскрутил подводный бур.
Он не думал о Мелиссе, когда угощался сладкой княженикой, которую Софи насобирала в лесу, хотя вот именно Мелиссе эта чудо-ягода с ананасно-персиковым ароматом и вкусом малины наверняка бы пришлась по душе.
Он совсем не думал о своей несчастной любви, когда по ночам лежал без сна на спине в кузове фуры и сквозь вентиляционный люк смотрел в темное небо с необычайно большой и чертовски романтичной луной.
Слушая фырканье полутысячи лошадей, разбредшихся по окрестным холмам, бывшим когда-то кипящими вулканами, Николай Константинович совсем не сравнивал свое окаменевшее сердце с застывшей лавой.
Ну уж нет, история с его четвертьвековой тоской по Василисе не повторится вновь.
Он не позволит еще одной женщине, пусть даже и самой сногсшибательной на всей Земле, взять верх над его чувствами и разумом.
У него только сейчас одна-единственная цель – запустить Сибирский Магнит, и он в достаточной степени владеет собой, чтобы на сто процентов отдаться величайшему делу своей жизни.
А в любовные бирюльки пусть молодежь играется. «Я слишком стар для всех этих ромашек, – часто повторял про себя экс-император, тут же прибавляя: – Если не речь не идет о ромашке Русско-Балта, конечно».
– Николай Константиныч, айда со мной! – заорал Алексей, разбежался и гигантской бомбочкой плюхнулся в ледяную воду, качнув массивную буровую платформу. Софи, восторженно наблюдавшая за женихом, пискнула и зааплодировала, позабыв про своей кофе из корня рогоза. Руководители экспедиции, в том числе экс-император, его младшая дочь, глава Академии наук и еще шесть человек обедали посреди горного озера, наслаждаясь коротким перерывом в тяжелой работе.
– Как пельмень, который увидел, что вода в кастрюльке закипела, – прокомментировал пируэты Алексея один из сидящих за столом, усатый инженер Савельев, считавший своим долгом брюзжать как минимум четырнадцать часов в сутки, а иногда и все двадцать четыре, в зависимости от того, сколько длилась очередная смена.
Алексей плескался в ледяном озере, фыркая и отдуваясь, как большой лохматый пес. Несмотря на укоризненные взгляды и поджатые губки Софи, кудрявую русую бороду он так и не сбрил.
Кроме богатыря Поповича, желающих лезть в прозрачную горную воду не наблюдалось. В Долине вулканов не было и намека на ту удушающую жару, которая охватила всю империю в начале июля. К полудню воздух здесь нагревался градусов до двадцати, а по ночам и вовсе заморозки могли прихватить. Раньше по долине гулял еще и злой ветер, но в этом году Сарминское ущелье перегородила ветровой дамбой Мелисса, о которой Николай Константинович совсем уже не думал, и ураганы прекратились. Тем не менее, местная погодка по-прежнему не только не располагала к погружению в воду, но и всячески этому препятствовала.
