Парень жадно набросился на жареного карася. С мясом тут было плохо: охотиться на крупных животных было некогда, лошади рассматривались исключительно как друзья, сармовчане своих яков не продавали ни за какие деньги, все лесные птицы куда-то подевались, зато откуда-то взялись городские голуби, которым делать среди вулканов было решительно нечего. Студенты-биологи уже готовили научные работы на эту тему, однако вся их писанина не меняла тот факт, что есть голубей, переносчиков разнообразных болезней, было никак нельзя. Оставались озерные рыбы, однако Николай Константинович не без оснований опасался, что этот источник питания отнюдь не бесконечен. Кое-кто из студентов-биологов предполагал, что рыбы в озере не будет уже через месяц. Студенты-химики срочно осваивали производство сыра из лошадиного молока.
– А от ерофеича потом чем лечиться? – уныло спросил Савельев.
Алексей не обратил внимания на зануду и потянулся к полупустой корзинке с княженикой:
– Эге-гей, Мустафа, а вы, как я погляжу, времени зря не теряете! Я понял, чем вы там в своей Академии наук занимаетесь! Изучаете способы скоростного поедания вкусняшек, угадал?
– Совершенно верно, мой милый Алешенька, – кивнул академик, умудрившись подцепить очередную горсть ягод прямо у Поповича из-под носа. – А я в этом чемпион, клянусь Аллахом! Иначе как бы я президентов Академии стал, по-твоему? Выбрали за особые заслуги в поедании сладостей, разумеется! «Омела» на Университетской набережной – наш любимый испытательный полигон, или главная лаборатория, если угодно.
Алексей расхохотался:
– Так вы, должно быть, ждете не дождетесь возвращения электричества, чтобы возобновить свои исследования, прерванные на самом интересном месте?
– Ну конечно! – Блюментрост театрально вскинул руки к золотому парусу, а заодно захватил и несколько ягод из корзинки. – Я же семнадцатого мая как раз исследовал семнадцатый способ поглощения торта «Ореховый взрыв»!
В этот момент на берегу, в трехстах метрах от платформы, раздался страшный грохот. Гремело, ревело железо, содрогалась земля, штормило тихое озеро, как буйное море. Платформа ухала на волнах вверх-вниз. Пеньки переворачивались на бок и скатывались за борт вместе с жареными карасями и последними ягодами княженики. Николай Константинович с коллегами хватались друг за друга, за столб с буром, за мачты паруса.
Научная элита империи бессильно наблюдала, как неграмотные, но дюжие сармовчане под предводительством Ерофеича в мокром овечьем тулупе рушили магнитную стену, построенную с таким трудом. Деревенские парни раскачивали вагоны и опрокидывали их в озеро, один за другим. Вокруг метались растерянные студенты, и Николай Константинович, надрываясь, кричал им через озеро: «Отойти! Всем отойти! Отойти из опасной зоны!» Только бы не случилось массовой драки, только бы студенты не попали под падающие вагоны! «Отойти, приказываю! Приказываю отойти!» – во всю мощь легких кричал он, как никогда в жизни. И это был единственный раз за последние 47 дней, когда он действительно не думал о Мелиссе. Сейчас он думал только о своих подопечных и кричал, кричал им отойти от берега. Но его почти не было слышно из-за протяжных завываний Ерофеича.
– Не дозволим грешникам злодействовать! – гудел над вулканом низкий голос старосты. – К батюшке Перуну лезут, молнии воруют! К демонам в подземную хатку стучатся! Будят демонов грешники! Не дозволим! Взялись, робятки, ать-два!
И еще один вагон со стоном рухнул в золотистую воду.
***
Проклятая сигара никак не кончалась, а горло уже сжимала тошнота. Желудок, в котором болтался осточертевший рыбный бульон с гренками из маниока, скручивался все сильнее, хотя еще минуту назад казалось, что дальше некуда. Тяжелый влажный воздух облепил все тело жарким одеялом. Укусы насекомых, расчесанные до крови и набухшие, непереносимо зудели и чесались. Голова кружилась из-за не прекращающейся даже по ночам духоты, и от этого тошнило еще больше.
Однако Мелисса продолжала обаятельно улыбаться и вдыхать сигарный дым, пока Кармен переводила ее пламенную речь индианкам племени яномамо. Как говорил когда-то, много лет назад, ее первый наставник-имиджмейкер: «Опытный политик не то что желудок и легкие, жизнь отдаст ради электората. По крайней мере, до того момента, как электронный избирательный бюллетень поступит на главный сервер Центрального статистического комитета Министерства внутренних дел».
В данном случае перед экс-премьером стояла гораздо более трудная задача, чем заполучить виртуальные голоса лояльных избирателей. Она должна была уговорить затравленных дикарок выкрасть главную святыню племени. И не просто выкрасть, а еще и доставить к месту назначения – пересечению рек Апуре и Ориноко в четырех сотнях километров отсюда.
