– Вот и я! Вот и я! – вскричала весело княжна. – А ты не ждала меня? Не ждала? Ведь правда? Здравствуй, маленькая девочка! – залепетала она, покрывая лицо Сибирочки градом нежных поцелуев. – Я приехала к тебе, потому что не могла дожидаться свидания с тобою ещё два дня… Не правда ли, я поступила хорошо? Папа написал письмо твоему начальнику, чтобы он отпустил тебя на целый день к нам. Господин Шольц позволил, и мы проведём отлично денёк! Я так рада тебя видеть. Ты ведь тоже любишь меня? Ты рада мне?
Слова у княжны Али сыпались как искры. Она едва-едва успевала произносить их.
Сибирочке не было никакой возможности отвечать что-либо своей болтливой гостье.
Маленькая щебетунья наполнила всю комнату своим милым голоском.
– Ах, как я хотела тебя видеть! Как хотела видеть тебя! – трещала княжна, сияя хорошенькими глазками. – Вот m-lle Софи скажет! Правда, m-lle Софи?
M-lle Софи, которую тоже увидела здесь Сибирочка, подтвердила слова княжны. Она очень ласково поздоровалась с Сибирочкой и прибавила от себя, что князь позволил дочери пригласить на целый день её к себе.
– А ты поедешь с нами вечером в театр! – неожиданно объявила княжна.
– В театр? В какой театр? – изумилась девочка.
– Ну, хотя бы в ваш театр-цирк! Это будет очень забавно. Ты, маленькая укротительница львов, будешь сидеть со мною в ложе, и все будут завидовать тебе! – не без некоторой доли гордости произнесла маленькая аристократка.
– Ах, мне уж и так завидуют! – вздохнула Сибирочка. – Андрюше завидуют тоже у нас.
– А кто такой Андрюша? – заинтересовалась снова княжна Аля.
– Это мой названый брат. Он очень хороший мальчик.
– И ты его любишь больше меня? – уже с некоторою досадою в голосе спросила княжна.
Сибирочка, которая не умела лгать, ответила просто:
– Да, я его люблю больше вас, больше всего в мире! – горячо вырвалось из её груди.
– Но ты должна меня тоже любить больше всех! – топнула ножкой княжна. – Я так хочу.
– Аля! Аля! – остановила девочку m-lle Софи.
– Ну, что такое – «Аля! Аля!». Вечно только и слышишь: «Аля, сиди смирно!», «Аля, не грызи ногти!», «Аля, не болтай ногами!». Очень всё это скучно! – И она презабавно надула хорошенькие губки.
– Перестаньте, Аля! Ведь ваша подруга с вами! Ведите же её к нам скорее! – напомнила m-lle Софи, стараясь изменить настроение капризной девочки.
– Ах да! – неожиданно рассмеялась княжна. – Пойдём, Сибирочка. Позови лакея! Пусть он наденет тебе пальто! – заторопилась она.
– У нас нет лакеев, а горничная нанята не для нас, детей, и господин Шольц не позволяет ей нам прислуживать. Лёгкие труды мы должны исполнять всегда сами, – проговорила серьёзным голосом Сибирочка княжне.
– Вот это уже совсем глупо! – снова рассмеялась Аля. – Зачем тогда брать прислугу, если не для того, чтобы услуживать нам? Ай!.. – вскричала она внезапно, едва успев докончить свою фразу. – Что это за чучело там глядит? Смотри! Смотри! – И она бесцеремонно ткнула пальчиком по направлению к двери, откуда просовывалась чёрная голова Эллы.
– Это наша атлетка! – пояснила Сибирочка и ласково кивнула своему чернокожему другу.
– Фи, противная какая! Чёрная, как сажа! – сделала презрительную гримаску княжна. – А что она умеет делать? – заинтересовалась она внезапно.
– Дайте ей монету, и она двумя пальцами согнёт её, – предложила Сибирочка, – она у нас страшно сильная, наша Элла.
– Да неужели? – И глаза княжны Али загорелись самым жгучим любопытством.
Она сунула руку в карман и вынула оттуда нарядный бархатный кошелёк. В кошельке было немало золота и серебра. Князь Гордов очень баловал свою маленькую дочку и дарил ей много денег.
– Вот золотой, пусть согнёт его! Если согнёт, я подарю ей его! – И Аля небрежно швырнула монету негритянке.
Та ловко подхватила золотой на лету, весело усмехаясь и сверкая белыми зубами, и крепко зажала его на минуту в своих сильных пальцах. Потом подбросила золотой кверху, и когда десятирублевик очутился снова на её чёрной ладони, он оказался сплющенным в трубочку.
– Ха-ха-ха! – звонко рассмеялась княжна. – Вот так молодец! Действительно, она умеет сплющивать монеты. А теперь, чумазка ты этакая, разогни-ка её снова! – обратилась она снова к негритянке, и так как та не поняла её, то Аля жестами и движениями пояснила негритянке, чего ей хотелось от неё.
Последняя снова широко улыбнулась губами и глазами. Её белые зубы сверкнули, как большие миндалины. Она закивала головой и снова зажала монету в пальцах. И опять золотой приобрёл свой прежний вид и заблестел на ладони негритянки.
– Очень, очень хорошо! – захлопала в ладоши княжна Аля.
Потом она приняла важный и гордый вид знатной барышни, покровительственно-небрежно кивнула головой Элле и пошла из комнаты об руку со своей новой подругой. M-lle Софи последовала за ними. Неожиданно на лестнице тяжёлая чёрная рука опустилась на плечо княжны. Она вскрикнула от испуга и живо обернулась.
Перед ней стояла чёрная Элла. Негритянка протягивала ей золотую монету, тряся своей курчавой головой, и что-то мычала.
– Зачем она отдаёт? Это ей в подарок от меня, – пожала плечами Аля, – объясни ей это.
