Но как Стефани узнала, что Вики бросила его? Он был так уверен в лживости ее слов, что даже не спросил, откуда она это знает. Мартин с трудом пытался нащупать истину. Две женщины где-то встретились, они поссорились, и Стефани наговорила Вики непростительные вещи. Вики — его губы сложились в странно нежную улыбку — тоже не была ангелом. О нее нельзя вытереть ноги — хотя он и пытался это сделать. Неудивительно, что она собрала вещи и ушла.
Но где она теперь? Беспокойство терзало его. Может, сейчас она на Лабурнум-авеню у Эдит? Она не сможет долго держать в неведении сестру или Эдит по поводу своего местопребывания. Если бы только кто-нибудь из них мог заверить его, что она в безопасности! Он не хотел давить на ее свободу, но… но если с ней что-нибудь случится?
Голова снова начала болеть. Он должен позвонить доктору и снова попросить те таблетки.
Мартин почти не мог думать. Когда мисс Пич вернулась с ленча, он сказал:
— Мне нужно, чтобы вы кое-что сделали для меня, мисс Пич. Упакуйте коробку с деликатесами и цветами и сами отвезите мистеру Фэрроу. Можете воспользоваться моей машиной, Эткинс знает, где они живут. И кстати, мисс Пич, если вы там увидите мою жену, спросите ее, когда мне лучше заехать за ней.
— Хорошо, мистер Кеннеди. Как жаль бедного мистера Фэрроу.
— Да, но мы должны сделать все от нас зависящее, чтобы помочь ему. Каждое утро первым делом отправляйте к нему Эткинса со свежими фруктами, яйцами и так далее. Не важно, если вы пошлете слишком много. Миссис Фэрроу съест все, что останется, ей это тоже пойдет на пользу.
— Да, мистер Кеннеди. Вам не нужна машина, чтобы поехать на совещание в банк?
— Нет. Я пройдусь пешком.
Мисс Пич сообщила менеджеру продуктового отдела, что старина Дракон выглядит как живой мертвец, и, если она встретит миссис Кеннеди у Фэрроу, она скажет ей то же самое. Следующим сляжет мистер Кеннеди, а это совсем не дело.
Вест организовал встречу Мартина с банковскими директорами, и он очень рассчитывал на эту встречу. Если он поговорит с этими людьми, то наверняка сможет их убедить. Только бы в его голове немного прояснилось! Он пытался сосредоточиться на работе, но вместо этого перед ним вставало лицо Вики. Мартин уверял себя, что у него нет никаких оснований для паники. Рано или поздно она появится у Фэрроу, может быть, она уже там. Ему приходилось делать над собой усилие, чтобы тотчас же не помчаться туда.
В течение тех нескольких месяцев, что прошли со дня их свадьбы, он воспринимал Вики как некую незначительную часть своего существования. А теперь она вдруг ушла от него, и Мартин удивлялся тому, как безмерно и отчаянно ему ее недостает. Ему хотелось громко рыдать, так страстно ему хотелось ее вернуть. Он жаждал склониться перед ней, положить голову ей на колени и открыть ей свое сердце. Не дойдя какую-то сотню ярдов до входа в банк, он развернулся и быстро зашагал назад, понимая, что, так как мисс Пич уже забрала его машину, ему придется сесть на автобус, чтобы через полчаса оказаться на Лабурнум-авеню. Но через несколько минут Мартин упрекнул себя в слабости и вновь направился к банку. Он не должен давить на Вики. Если она хочет освободиться от него, он должен держаться в стороне.
Совещание стало для него разочарованием. Хадоу, который председательствовал на встрече, явно желал быть ему полезным. Но остальные придирались и спорили с ним до тех пор, пока измученный Мартин не дошел до последней степени раздражения. Он остро ощущал свое одиночество — его стремления никто больше не разделял.
Он вдруг стал путаться в цифрах. Несколько раз он запинался и смущенно поправлял себя — а ведь несколько недель назад он бы атаковал уверенно, разрушительно сметая все препятствия в своем стремлении убедить окружающих. Он отдавал себе отчет в том, что выглядит жалко.
Когда Кроуи, явный лидер оппозиции, начал говорить, у Мартина потемнело в глазах. Он вцепился в ручки изящного, обитого синей кожей кресла. Голоса звучали как бы издалека, перед глазами появился черный туман, потом он стал красным и понемногу рассеялся. Кроуи все еще говорил, обращаясь к председателю. Казалось, никто не заметил, в каком состоянии находится Мартин.
Развязка была точно такой, как предсказывал Вест. Столь значительная сумма не могла быть предоставлена одному человеку. Вслед за этим последовали многочисленные комплименты.
Мартин резко оборвал их:
— Все сводится к следующему, джентльмены. Я скорее продам «Кеннеди», чем буду подотчетен совету директоров, кучке кляузных, нервных стариканов, которые будут всего бояться. — В его голосе и во взгляде, которым он обвел сверкающий махагоновый стол, было презрение.
— Где же вы найдете покупателя? — спросил кто-то.
— Без сомнения, — горько ответил он, — какой-нибудь из многочисленных универмагов заинтересуется моим предложением. Они смогут устроить в цоколе отдел распродаж, а на Рождество мастерить пещеру для Санта-Клауса.
Он резко развернулся и вышел, не сказав больше ни слова.
