Потом они все-таки нормально позавтракали, потому что воскресным утром спешить на работу не надо, а после, убрав со стола, разложили на нем цветок. Рассмотрели его и так, и сяк, но уточнить первоначальное заключение — «это роза» — не сумели. Не специалисты же: учитель русского и школьный бухгалтер.
— Запросим помощь друга. — Зайцева сфотографировала розу и отправила снимок их ботаничке Марковой с вопросом: «Что можешь об этом сказать?».
Маркова смогла сказать об этом: «Вы обалдели я еще сплю!?» Вернее, она это написала. С ошибками, как не могла не отметить Рыбкина. Но хотя бы не в слове «еще», а в постановке знаков препинания: без запятой между частями сложносочиненного предложения и с вопросительным знаком после восклицательного.
— Запросим помощь зала, — решила неунывающая Зайцева и полезла искать розу в Интернете. Такую же, но не помятую.
Роз в Интернете было даже больше, чем на школьном дворе Первого сентября. Учителям вообще обычно тащат веники дешевых цветочков. Разве что родители первоклассников и выпускников по поводу особого для них дня расщедриваются на розы. Но таких красивых, как эта, помятая, Рыбкина еще не получала. А к Зайцевой в ее бухгалтерию цветы и вовсе попадали исключительно строчкой в счете. И по совсем уж особому случаю: когда надо было проводить в последний путь какого-нибудь заслуженного педагога-аксакала. Грустная тема, да.
— Ты чего зависла? — подпихнула подругу и коллегу Зайцева. — Смотри, я скачала специальное приложение. Оно определяет растение по фото. Сейчас все выясним.
Выяснить получилось не все. Получив снимок подавленной розы, специальное приложение долго думало, а потом написало, как плюнуло: «Grand-Рriх» — и только.
— Бесплатный пробник, что ты хочешь, — извинилась за него Зайцева. — Надо скачать платную версию, толку будет больше.
Качать платную версию не хотелось, поэтому они снова побеспокоили Маркову, которая уже должна была и проснуться, и бодрящего кофе попить, и проявить интерес к происходящему. Мудрить не стали, отправили вслед первому вопросу с фото второй: «Кроме того, что это Grand-Рriх?»
— Вы что, две бестолочи, обычную голландскую розу сами опознать не в состоянии? — обругала их по телефону действительно взбодрившаяся Маркова. — Сорту «Гран-при» уже больше ста лет, это, можно сказать, бессмертная классика!
— Где растет? — спросила Рыбкина, не обидевшись на бестолочей.
Нормальное слово, у педагогов в ходу.
— Да чуть ли не у каждого уважающего себя дачника! Они же неприхотливые и красивые. — Маркова затарахтела занудно и чуть высокомерно, как-будто объясняла материал малолетним бестолочам, стоя у доски. — Голландские розы популярного сорта «Гран-при» обладают очень крупными, плотными бутонами насыщенно-винного цвета с бархатными лепестками, вырастают до полутора метров в высоту, сохраняют декоративность вплоть до морозов и часто применяются для срезки, потому что долго сохраняют жизнеспособность в сосуде с водой — могут стоять до двух недель.
Рыбкина виновато посмотрела на крупный плотный бутон насыщенного винного цвета с бархатными лепестками, осознав, что сильно сократила его длительное послесмертие неприцельным ударом собственной пятки. Цветок стоял бы в вазе две недели! Эх… драма.
— Ну, что опять? — вновь недовольно подпихнула ее Зайцева и отняла телефонную трубку. — Слышь, Ольга Васильна? А где их взять, такие, если не на даче? Зима же на дворе.
— В цветочном магазине, Анастасия Викторовна! Оранжереи круглый год поставляют товар.
— Идем в цветочный магазин, Дарья Пална, — решила неугомонная Зайцева после консультации. — Найди пока на картах ближайшие — в радиусе километра, пожалуй.
И она убежала переодеваться, потому что в радиусе километра — это многовато для прогулки в пижаме. Особенно зимой. А Рыбкина быстро нашла в Интернете цветочные лавки и решила, пока есть время, привести в порядок испоганенный «Отпугивателем» придверный коврик. Она знала, что Зайцева будет собираться битый час — так всегда было, все их школьные годы. Из-за этого Рыбкиной каждое буднее утро приходилось заходить за копушей Зайцевой, хотя логичнее было бы наоборот: Олькина квартира двумя этажами выше.
«Отпугиватель», хоть и протестированный не на коте, а на коврике, показал себя вещью годной. По мнению Рыбкиной, мощный стойкий аромат мог отпугнуть кого угодно. Пожалуй, даже голодный вампир не перешагнул бы теперь порог ее квартиры, хоть приглашай его, хоть проси-уговаривай. Зайцевой повезло, что у нее еще не прошел насморк. А своего таинственного поклонника романтичная Рыбкина сопливым не представляла, поэтому должна была заранее устранить преграду на пути его возможного появления.
