Шесть с полтиной справа, в конце — семь. Восемь рублей в первом ряду, прямо. Второй раз, восемь рублей, прямо. Третий раз, в первом ряду, прямо. — Работа аукциониста описывается в тех же словах в одновременном с ДС «Среднем проспекте» М. Слонимского: «— Ткань шелковая три метра — девять рублей! — выкликал молодой человек. — Прямо — десять рублей. Слева — одиннадцать рублей. Еще прямо — двенадцать рублей. Ткань шелковая три метра — слева тринадцать, прямо четырнадцать рублей. Еще раз прямо — четырнадцать рублей».
21//3
Фигура, изображающая правосудие. Кажется, парная к только что купленной. — Мотив парных бронзовых фигур известен по рассказу А. Чехова «Произведение искусства».
21//4
— Десять стульев из дворца! — сказал вдруг аукционист. — В Зимнем дворце устраивались распродажи императорского белья, обуви, мебели и всяких бытовых предметов. На аукционах Главнауки и Госфонда граждане могли приобретать настоящие и мнимые вещи «из дворца», «царские» и т. п. Спрос на нужное и ненужное был велик (например, нарасхват шли лакейские ливреи). Часть вещей бронировалась для музеев; покупали и театры, но немного, за малостью средств. См. на эту тему очерк «Царская барахолка» [Ог 01.11.25], глумливый фельетон «Портки порфироносца» [Чу 28.1929], рассказы И. Тоболякова «Сапоги» [См 27.1926], М. Зощенко «Царские сапоги» [Бе 10.1927] и др.
21//5
Остап повернулся, выбросил вверх руку и негромко сказал: — Двести. Все головы повернулись в сторону концессионеров. — Ср. «Пиковую даму»: «Сколько-с? — спросил, прищуриваясь, банкомет… — Сорок семь тысяч, — ответил Германн. При этих словах все головы обратились мгновенно, и все глаза устремились на Германна» [гл. 6]. «Все головы…» встречаются и с другими сказуемыми: «Ответом [на тост] было громовое ура. Все головы откинулись назад…» [Заяицкий, Жизнеописание С. А. Лососинова, П.9].
Несомненны и другие параллели между этим местом ДС и «Пиковой дамой». В частности, сходна техника, какой в ДС и у Пушкина оттеняется момент проигрыша и узнания о нем. Оба раза фатальный поворот происходит, когда победа уже кажется обеспеченной — туз лег налево, стулья куплены («Утрата достигнутого» — см.: Shcheglov and Zholkovsky, Poetics of Expressiveness, 138–140). Оба раза игрок, уверенный в победе и погруженный в грезы о богатстве, возвращается к реальности чьими-то словами, т. к. зрительное слежение за игрой у него, по-видимому, отключено: «Дама ваша убита»; «— А почему же двести тридцать, а не двести? — услышал Ипполит Матвеевич».
21//6
Стал виден поезд, приближающийся к Сен-Готарду. — Ср.: «[Гражданину Мечтателеву] вдруг почудилось, что он сидит в экспрессе, медленно ползущем к сен-готардскому перевалу…» [С. Заяицкий, Женитьба Мечтателева (1927), гл. 1].
21//7
Дерут с трудящихся втридорога. — Та же жалоба в сходной ситуации, когда пускающий в ход идейную терминологию сам далеко не безупречен, — в рассказе М. Зощенко «Честный гражданин» (1923): «Сообщаю, что квартира номер 10 подозрительна в смысле самогона, который… варит гражданка Гусева и дерет окромя того с трудящихся три шкуры».
В «Ревизоре» Хлестаков жалуется: «Бездельники! дерут только с проезжающих». В рассказе А. Чехова «В аптеке» больной мысленно ругает медлительного провизора: «Дерут с ближнего втридорога». Интересно, что сюжет рассказа сходен с событиями этой главы ДС: у клиента нехватает шести копеек до полной стоимости лекарства, и он вынужден уйти ни с чем.
21//8
Вот тебе милиция! Вот тебе дороговизна стульев для трудящихся всех стран! Вот тебе ночные прогулки по девочкам! Вот тебе седина в бороду! Вот тебе бес в ребро! — Описание экзекуции отдает сатириконовским юмором: в рассказе А. Аверченко буфетчик дает пощечины провинившемуся половому, приговаривая: «Вот тебе разбитый бокал, вот соусник, вот провансаль…» [Волга].
