«Крючники сбились на мостиках в ожидании низового парохода — приземистые и долговязые, молодые и старые, дерзкие и хмурые, все в лаптях, в мешковинных штанищах, в ватниках и шапках, истертых ношами, — играют волосяными концами крючьев и зубоскалят над торговцами. Никого из них нельзя назвать богатырем, но по килограммов 160–200 унесет каждый из них. Эта грузоподъемность куплена крючником за цену многолетней тренировки… Среднее между пролетарием и люмпеном, он пьет, сквернословит, зовет товарища прозвищем или полуименем и кулаком разряжает накопившийся запас волжской своей анархии… [Это опасная работа: ] малейшее уклонение позвоночника «от точки», малейшая неверность в тихой, щупающей походке, самое легкое столкновение со встречным ротозеем — и крючник пропал» [А. Алешин, Волжская пристань, КН 20. 1928; см. также Г. Шилин, Человек с грузом, КП 22.1928].
Популярны грузчики и у иностранных туристов. Известная французская журналистка Андре Виоллис пишет:
«Грузчики несут на плечах ящики величиной с собачью будку и золотистые ульи, откуда вырываются густые рои взбудораженных пчел…», — и далее описывает их песни, «начинающиеся вразнобой в минорном тоне, жалующиеся на непосильный труд и на печальную человеческую судьбу… Постепенно мелодия разрастается, в ней звучат борьба и яростный вызов, она становится все сильнее и наконец достигает апогея в скорбном и торжествующем крике» [A. Viollis, Seule en Russie, 114–115].
31//3
…Тюки хлопка… чугунные горшки… мокросоленые кожи, бунты проволоки, ящики с листовым стеклом, клубки сноповязального шпагата, жернова, двухцветные костистые сельскохозяйственные машины, деревянные вилы, обшитые дерюгой корзины с молодой черешней и сельдяные бочки. — Картины торгово-промышленного изобилия, перечни всяких товаров, видов сырья и сельскохозяйственных орудий, заполняющих водные пути, шумная суета портов и набережных — все это с большим энтузиазмом описывается в прессе 20-х гг. Грузы, перевозимые на волжских пароходах в 1926–1928, предстают перед нами и в других сценках и репортажах, сходных с данным местом романа. См. очерки Ильфа «Ярмарка в Нижнем» (выше, примечание 1), а также:
