«Яблочко» — песня, возникшая около 1918 на Украине. Название происходит от выражения «пустить яблочко» (бросить гранату), напев — из молдавской песни «Калач». Пользовалась всенародной популярностью; ср.: И «Яблочко» песню I Держали в зубах [М. Светлов, Гренада]; Мы «Яблочко» таскали, / Как песенный паек [А. Прокофьев]. Как вспоминает В. Панова, в Ростове в 1918 «куда ни пойдешь, на улицу, в лавочку, в кинематограф — везде пели: Ой, яблочко, / Куда котишься, / В Ростов попадешь, / Не воротишься». В третьей строке могло стоять название любого места: «в Чека попадешь», «ко мне в рот попадешь» и т. п. Песня звучала в опере «За Красный Петроград» (1925) и в балете Глиэра «Красный мак» (1927), где на ее мотив положен танец матросов. [Лурье, Примечания, 525; Р. Блуменау, Советская песня, Цирк и эстрада 07.1928; Панова, О моей жизни, 51; Русская советская эстрада, 205–206].

«Сердце красавицы» (La donna ё mobile) — песенка герцога из оперы Верди «Риголетто» (по-русски: Сердце красавицы / Склонно к измене / И перемене, / Как ветер мая..). По словам мемуариста, La donna ё mobile была настолько популярна, что «в Одессе ее пели даже извозчики» [Старая Одесса…, 52].

32//7

«Барыня, барыня, — вырабатывал виртуоз, — сударыня-барыня… Если барин при цепочке, значит — барин без часов!» — Контаминация двух серий куплетов, часто переделывавшихся на актуальный лад: «Барыня» (о щеголихе) и «Барин» (о том, как барин «шиковал», «по садам, шантанам шлялся», остался без гроша и т. п., с припевом: Ах ты барин, барин мой, / Сударь-барин дорогой) [Полный сборник либретто для граммофона, т. 1–2:569–571].

32//8

Там на траве танцевали солдатскую польку. Парни топали босыми ногами с такой силой, будто хотели расколоть нашу планету. Девушки плыли. — Соавторы отражают здесь характерный момент деревенского быта в описываемые годы. Огромный интерес к танцам, их важность в жизни молодежи, тщательная тренировка в танцевальном искусстве, необходимом для мужественности и социального успеха — черта не только дворянской культуры первой половины XIX в., но и деревенской 1920-х гг. (до коллективизации). О том, Как гуляют девки на вечорках / И ребята топают в кадрили… [А. Прокофьев, Улица Красных зорь] пишут в те годы все, сколько-нибудь знающие село. Писатель Р. Акулынин отмечает, что

«с каждым годом количество плясунов и музыкантов в деревнях увеличивается. Учиться плясать ходят в бани, в сараи, за село — на выгон и луга, уходят поодиночке или вдвоем — проверять друг друга… Немаловажное значение имеет в настоящее время при женитьбе парня его уменье — плясать… Плясун, музыкант, певец, весельчак [ныне, в отличие от прошлого] всегда может рассчитывать на любую невесту… С Пасхи до Троицы, после страды и до осеннего заговенья на деревенской улице стон стоит. Поют, пляшут, играют парни, справляют праздник молодости… В праздники молодежь с утра уходит за село, и там на зеленой мураве лугов веселится…»

Наиболее популярным массовым танцем является кадриль, состоящая из ряда фигур— «Барыня», «Чижик», «Сени», «Во саду ли, в огороде», «Что шумит, что гремит», «Камаринская» и др.:

Перейти на страницу:

Похожие книги