Типично повторение о. Федором слова «город» при именах городов («город Баку», «город Ростов», «город Харьков»). Ср.: «Аот Луньбрегадо Брунсвигаграда 16 миль… А от Брунсвига до Батмера града 11 миль… И от того града есть град именем Липес велми велик… И тьи Нурбех град стоит среди Аламанские земли…» и др. [Хождение на Флорентийский собор].
Характерно сравнение городов по величине — здесь и в ДС 27: «По количеству народонаселения и по своему географическому положению он [Ростов] значительно уступает Харькову». Ср.: «Той убо град [Люнебург] величеством подобен есть Любку… И той град [Брауншвейг] величеством вышьши тех градов прежних» [Хождение на Флорентийский собор].
Замечание о. Федора о добываемом «керосине» вторит таким указаниям «хождений», как: «И ту же [во Флоренции] сукна скорлатные дѣлают… ту [в Кьоджи] родится соль крупна… ту бо [в г. Пола] родится соль на морѣ [Хождение на Флорентийский собор]; «В Шаибате же родится шолк, да инчи, да жемчюг, да сандал… В Кулури же родится ахикь [сердолик], и ту его делают, на весь свет оттуду его розвозят» [А. Никитин, Хождение за три моря] и мн. др.
Слова «…город омывается Каспийским морем» ср.: «Камбаят же пристанище Индейскому морю всему… А Шабатское пристанище Индейскаго моря велми велико» и др. [А. Никитин, Хождение за три моря].
Частые жалобы о. Федора на жару (здесь и в ДС 27: «Погоды здесь жаркие») находят параллель у Афанасия Никитина: «Силен вар в Гурмызе, да в Кятобагряим [на Бахрейне], где ся жемчюг родит, да в Жиде [Джидде], да в Баке [NB: Баку!], да в Мисюре [Египте]… А в Хоросанской земле варно, да не таково» и т. д. [Хождение за три моря].
Упоминания о. Федора о базаре в Баку и «мусульманском покрывале» ср.: «В Бедере же торг на кони, на товар, да на камки, да на шолк, на всей иной товар… [В Аланде] на год един базар…» и др. [Хождение за три моря].
Слова об инородцах, «армяшках» и т. д. ср.: «И ту есть близ монастыря того живет жидов много при мори…» [Хождение Стефана Новгородца. Все цитаты — по кн.: Памятники литературы древней Руси, т. 2, 4, 5].
Такие элементы путевых впечатлений о. Федора, как наивное сравнение мест по величине и качеству, а также сетования на постигшие путешественника бытовые неудачи, можно сопоставить с «Отрывком из путевых заметок юноши Тяпушкина, веденных им во время разъездов его по России по делам отца» из «Современников» Н. А. Некрасова:
О других параллелях к письмам о. Федора (письма Достоевского) см. ДС 20//4.
32//10
Относя письмо в почтовый ящик, у меня украли в номерах «Стоимость» пальто брата твоего, булочника. — Ср. у Чехова: «Подъезжая к сией станцыи и глядя на природу в окно, у меня слетела шляпа» [Жалобная книга].
А. Д. Вентцель указал на невозможность постскриптума о том, что случилось после отправки письма. Сходного рода логический абсурд («If you don’t receive it, write and let me know») есть в известной песенке «It’s a long way to Tipperary…» [Комм, к Комм., 133]. Несуразица эта, видимо, стоит в одном ряду с другими промахами и проговариваниями о. Федора в жизни и грамматике — ср. комментируемую фразу, а также: «Вы, говорю, низкий человек, мучитель Клавдии Ивановны и охотник за чужим добром, которое теперь государственное,
33//1
— Молчи, грусть, молчи, Киса! — Отзвук романса «Молчи, грусть, молчи» («Сказка любви дорогой», см. также ДС 18//4).
33//2
И начался третий день плаванья. — Контаминация ряда мотивов. «Плаванье» — из рассказа о Ноевом ковчеге [Бытие, 7], в то время как «третий день» напоминает о сотворении мира: «И был вечер, и было утро: день третий» [Бытие, 1.13]. Одновременно фраза в ДС сходна с зачинами глав в повести соавторов «1001 день, или Новая Шахерезада», построенной по образцу арабских сказок: «А когда наступил третий служебный день…».
