В. Ардова «Кустарь-одиночка» герой жалуется: «У меня… похищено пресс-папье, дорого как память» [См 24.1927]. На карикатуре «Выселение нэпмана» владелец мебели просит выносящих ее грузчиков: «Осторожнее с этим шкафом, он мне дорог как память: я в нем прятался в октябрьские дни» [Чу 03.1930]. Заглавие «Дорога как память» носит также карикатура Ю. Ганфа [См 22.1927].
39//17
И Остап ударил Воробьянинова медной ладонью по шее. — Эпитет встречается в очерке И. Ильфа «Записки провинциала»: «Она стучала по моей голове своими медными ладонями» [Заноза 12.1924; Ильф, Путешествие в Одессу, 121].
39//18
Ипполит Матвеевич, не выдержавший всех потрясений ночи и утра, засмеялся крысиным смешком. — Как сказано далее, после землетрясения Воробьянинов «несколько повредился» [ДС 40]. Крысиный смешок напоминает о хохоте Евгения в «Медном всаднике»:
39//19
Непосредственно вслед за этим… земля разверзлась и поглотила… гамбсовский стул… — Пример подключения мировых сил к судьбе героев [см. Введение, раздел 5]. Мы встречаем это также в сатириконовском пародийном письмовнике — в образце любовного письма, причем в примечании указывается, что это цитата из реального письмовника издательства И. Д. Сытина: «Разверзись земля и поглоти меня несчастного» [Аверченко, Бухов и др., Самоновейший письмовник, 131].
1 [к 39//13]. Термин «конденсация» (взаимоналожение различных «глубинных» элементов сна, дающее причудливые гибриды в «явном сне») следует стандартному французскому тексту фрейдовского «Введения в психоанализ» (авторизованный перевод С. Янкелевича).
40//1
Скажите, вы в самом деле были предводителем дворянства? — Остап перенимает здесь оборот речи, характерный для Авессалома Изнуренкова, позаимствованный, в свою очередь, у одного из персонажей диккенсовского «Дэвида Копперфилда» [см. ДС 21//9; ДС 36//14].
40//2
Однако пойдем, старичок, у меня двадцать пять рублей подкожных. — «Подкожные деньги» можно понимать как скрытые, надежно припрятанные деньги: «Подкожный — любимый, сокровенный, интимный, известный только говорящему: «У меня есть одно подкожное кафе на Таганке»; «Друг ты мой подкожный!»» [Елистратов, Словарь московского арго, 341; то же, что слово
40//3
Ипполит Матвеевич вышел на улицу. Он был полон отчаяния и злобы. Луна прыгала по облачным кочкам. Мокрые решетки особняков жирно блестели. Газовые фонари, окруженные веночками водяной пыли, тревожно светились. Из пивной «Орел» вытолкнули пьяного. Пьяный заорал. Ипполит Матвеевич поморщился и твердо пошел назад. — В некоторых деталях этот абзац сходен со сценой, предшествующей самоубийству Свидригайлова: «Он злобно приподнялся… Очнулся, вздрогнул, встал и
40//4
