Он вспомнил вдруг, что в гимназии ученик Пыхтеев-Какуев умел шевелить ушами. — Из традиционных гимназических доблестей. Ср.: «[Гимназист]…весело вбежал в комнату и с порога закричал: «Мамочка! А я умею зонами шевелить!»» [Страшное издание // Ф. Опискин, Сорные травы]; «Пришел Митин товарищ, Рубин, маленький, удивительно черный и умевший широко открывать один глаз, а другой в то же время закрывать без единой морщинки» [Каверин, Открытая книга: Юность, гл. 1]; «— А у нас, — сказала девочка, — одна ученица умеет ушами двигать. Ей завидуют все. — Это что! — сказал я. — А вот в нашем классе есть один — до потолка плюнет…» [Кассиль, Кондуит (1930)].
40//5
Ипполит Матвеевич… взял с подоконника бритву. На ее зазубринках видны были высохшие чешуйки масляной краски… [Он] неторопливо подтянул правый рукав выше локтя, обмотал обнажившуюся руку вафельным полотенцем… Свет погас, но комната оказалась слегка освещенной голубоватым аквариумным светом уличного фонаря. — Бритва, судя по зазубринкам, — видимо, «Жиллет» [см. ДС 7//9]. Бритва фигурирует также в пьесе Ю. Олеши «Заговор чувств» (1928–1929), где Кавалеров в воображении убивает ею Бабичева.
Сцена имеет общие черты с покушением Трусоцкого на жизнь Вельчанинова в «Вечном муже» Достоевского [гл. 15]. Трусоцкий ночью пытается зарезать спящего Вельчанинова бритвой; как и в ДС, в комнату просачивается слабый свет. Далее раненый Вельчанинов, обезоружив Трусоцкого, «достал чистое полотенце и туго-натуго обвил им свою левую руку, чтобы унять текущую из нее кровь» (в ДС аналогичный жест делает Воробьянинов).
В новелле Конан Дойла «Шесть Наполеонов» (о роли которой для выбора фабулы романа см. ДС 2//5) один из охотников за сокровищем перерезает другому горло складным ножом. А. Д. Вентцель напоминает о самоубийстве Пискарева в «Невском проспекте» Гоголя; общая деталь с ДС — что бритва валяется на полу [Комм, к Комм., 95].
40//6
Великий комбинатор издал звук, какой производит кухонная раковина, всасывающая остатки воды. — «…Сзади него раздался звук, который производят в отверстии ванны последние капли спускаемой воды» [Заяицкий, Жизнеописание С. А. Лососинова (1926), 1.3; звук издает один из персонажей под действием внезапного удара, как и в ДС].
40//7
Ипполиту Матвеевичу удалось не запачкаться в крови. — Очередное эхо Достоевского и одновременно определенный тип understatement в описании жестоких сцен. Раскольников «…полез ей [старухе] в карман,
40//8
…Ипполит Матвеевич проник в шахматный кабинет и… подошел к стулу… [Он] с хладнокровием дантиста стал выдергивать из стула медные гвозди… «Сейчас же на автомобиль… на вокзал… За какой-нибудь камешек меня переправят на ту сторону, а там…» — Ср. планы Василия Андреича, предвкушающего близкую наживу, в «Хозяине и работнике» Л. Н. Толстого [гл. 6]: «Землемера помажу… Сейчас три тысячи в зубы. Небось, размякнет…» — О хирургических сравнениях см. ЗТ 2//27.
Как пример тяги соавторов к кольцеобразным построениям [см. Введение, раздел 5, и ЗТ 1//32, сноску 2] отметим, что последний стул, как и первый, Воробьянинов вскрывает без участия Бендера [ср. ДС 9]. Совпадение в этом, а также в том, что оба раза в стуле ничего не оказывается, оттенено контрастом в манере вскрытия стула — варварской и поспешной в первом случае (драка с о. Федором), методичной и неторопливой во втором.
40//9
