Романы Ильфа и Петрова полностью

И плакали особенно жалобно. — Ср. аналогичное («с подтекстом») употребление наречия «особенно» в поэзии: Сегодня, я вижу, особенно грустен твои взгляд, / И руки особенно тонки, колени обняв [Н. Гумилев, Жираф]; И однажды закат был особенно красен [Н. Гумилев, Экваториальный лес]; В груди першит. С шоссе несется пыль, / Горячая, особенно сухая [Бунин, Художник (о Чехове)].

3//14 По ночам он [Козлевич] носился с зажженными фарами мимо окрестных рощ, слыша позади себя пьяную возню и вопли пассажиров, а днем, одурев от бессонницы, сидел у следователей и давал свидетельские показания. — Ср. сходную антитезу дней и ночей в «Приключениях Тома Сойера»: «Дни Тома [после дачи свидетельских показаний о преступлении] были днями торжества и веселья, но его ночи были исполнены ужаса… Днем, выслушивая благодарности Поттера, Том был рад, что выдал тайну, во по ночам он жалел, что не держал язык за зубами» [гл. 24: Блистательные дни — ужасные ночи! Пер. К. Чуковского].

Эту формулу при описаниях дневного и ночного мира и образа жизни находим также у П. Мак-Орлана: «Так проходили дни. А ночами Маргарита искала старика, готового променять душу на молодость…» [Ночная Маргарита (русский перевод 1927), гл. 7]; у М. Булгакова: «Я писал… хронику в газету, а по ночам сочинял веселые фельетоны…»; «Днем я старался об одном — как можно меньше истратить сил на свою подневольную работу… Я ждал часа ночи… Я садился к столу…»[Москва 20-х гг., Ранняя неизданная проза; Театральный роман, гл. 2].

История Козлевича намечена в записи: «Шофер Сагассер. Чуть суд — призывали Сагассера — он возил всех развращенных, других шоферов не было» [ИЗК, 238].

3//15

…Фильм, представлявший узкосудебный интерес, был передан в музей вещественных доказательств… — О киножуликах и кинорастратчиках много сообщали в эти годы. М. Кольцов рассказывает о съемках фильма в Сибири, поглотивших 70 тысяч рублей: «Когда снятая лента была привезена в Москву и рассмотрена, оказалась такая белиберда и чепуха, что Пролеткино постановило считать картину не снятой и использовать только несколько кусков с видами Лены для хроники» [Кинококки (1026), Избр. произведения, т. 1]. Из обширного юмора на эту тему: «О кино-постановках. Сказать как будто бы неловко, / Но такова у нас ухватка: / Идет сначала постановка, / А дальше следует «посадка»» [Пу 12.1926]. «Великий немой» (рис. Н. Радлова): на первом рисунке кинооператор крутит ручку аппарата, подпись: «Съемка»; на втором — режиссер фильма едет на извозчике в сопровождении милиционера, подпись: «Прокат» [Пу 05.1926; см. ЗТ 23//12].

3//16

— Сам катайся. Душегуб! — Фраза литературна, напоминает те обращения, в которых отчаявшийся человек (обычно более низкого ранга) решается излить «всю правду» своему притеснителю. Ср. у Тургенева: «Душегубец ты, зверь, погибели на тебя нету… На, душегубец окаянный, пей христианскую кровь» [мужик — леснику, Бирюк]; у Толстого: «— Душегуб! — вдруг крикнул… [высокий малый] на целовальника. — Вяжи его, ребята!» [Война и мир, III.3.23]; у Горького: «Ах ты — паук!.. Ты кровососец паук — вот как!» [работник — хозяину, Коновалов]. Постепенно этот жест отчаяния приобретает стилизованный и юмористический оттенок. «Душегубцы, одним словом», — отзывается один чеховский персонаж о докторах [Симулянты]. «Душегуб!» — кричат доктору в фельетоне Л. Андреева [Я, в Поли. собр. соч., т. VI].

3//17

…Совслужа в длинной кавказской рубашке с баллонными рукавами… поясок с серебряным набором, каким обычно украшают сбрую ломовых лошадей… — Этот популярный костюм 20-х гг. описывает также В. Панова: «На всех [гостях на свадьбе] длинные, до колен, белые кавказские рубашки мягкого шелка с высоким воротом и застежками из мелких пуговиц — до самого подбородка; талии перетянуты узкими поясами с серебряным набором» [Сентиментальный роман, Собр. соч., т. 3: 426].