5//1
…Молодецкую харю с севастопольскими полубаками. — В ДС 8 говорится о «николаевских полубакенбардах» на лице Сашхен, супруги Альхена. Речь идет о моде на короткие, косо подрубленные бакенбарды, которые можно видеть как на портретах самого Николая I, так и на фотографиях офицеров — защитников Севастополя (в том числе молодого Льва Толстого). Офицерские полубаки ассоциируются с нагловатостью у Бунина [Новая дорога, гл. 1]. В романе В. Каверина «Исполнение желаний» (1935) наглый аферист и хищник Неворожин — достойная параллель к Корейко — носит «баки, подстриженные углом» [1.5.2].
5//2
…Скоробогачи… в шубках, подбитых узорным мехом «лира». — Подобная шуба упоминается в «Пушторге» И. Сельвинского:
5//3
Слово «гражданин» начинало теснить привычное слово «товарищ»… — Примета начала нэпа: «Слово «товарищ» исчезло из обихода, его оставили для высших сфер и для парадных случаев. Бывшим «товарищам» дали белый хлеб, но за это их разжаловали в «граждан». Нищенка на углу Столешникова переулка, оперируя, как вывеской, гнойным младенцем, вопила: «гражданинчик, явите милость!..»» [Эренбург, Рвач: Глава о фраках]. «Если толкают, говорят: — Извиняюсь, гражданин. «Товарищ», видимо, исчез из обращения. Но неужели с «товариществом» исчезло и хамство?» [Шульгин, Три столицы, 82].
5//4
Над городом стоял крик лихачей, и в большом доме Наркоминдела портной Журкевич день и ночь строчил фраки для отбывающих за границу советских дипломатов. — Оживление дипломатической и внешнеторговой деятельности в 1921–1922 отражено в «Рваче» И. Оренбурга, где герои лихорадочно ищут назначений в заграничные полпредства и миссии. Там же читаем о возрождении фрака:
