«В городе [Чугуеве] нас приветствовали целая расставленная шпалерами дивизия и население, бросавшее в нас цветы и свертки с орехами… [В Славянске] густые шпалеры народа нас приветствуют. Желтые от солнца, серые от пыли стоят ряды
В отличие от романа, где сценой действия служит сравнительное захолустье, маршрут реального пробега проходит через крупные индустриальные центры:
«Трубы на горизонте. Считаю — их тридцать… Это — Славянск. Пахнет химией, пылью и промышленностью… К раннему вечеру видим трубы Артемовска. Машины строятся вокруг огромного бетонного памятника т. Артему в ложно кубическом духе… Штеровка — это почти построенная станция для электрификации Донбасса».
О лозунгах, митингах и речах очеркист ничего не говорит, но упоминает обеды и прочие приметы гостеприимства.
«Под Изюмом нагоняем свою колонну, она здесь обедала… Идем ночевать в общежитие металлистов… Пили чай в Парпите… Обед нам изготовлен на верхнем этаже станции».
Назойливый интерес местных энтузиастов к маркам машин и к участникам пробега, юмористически представленный в романе, отмечен и в очерке:
«Инерция навыков у людей такова, что с нас кто-то решил снять анкету:
6//6
Первое: крестьяне приняли «Антилопу» за головную машину автопробега. Второе: мы не отказываемся от этого звания… Совершенно ясно, что некоторое время мы продержимся впереди автопробега, снимая пенки, сливки и тому подобную сметану с этого высококультурного начинания. — О сценах, когда невовлеченный в «политику» персонаж непроизвольно оказывается в положении вожака (как чаплиновский бродяга, с флагом в руках возглавляющий шествие рабочих в «Новых временах») [см. Введение, раздел 3].
