ПРИЕХАЛ ЖРЕЦ… — Формулами типа «Приехал жрец» начинались афиши множества шарлатанов. В альбоме К. И. Чуковского сохранилось объявление, снятое со стены в Киеве в 1923: «Приехал Жрец Северо-Американской Индийской Знаменитости Ясновидящий Оккультист Психолог, Великий поэт мышлитель телепатии и ясновидения… Указатель судьбы, отгадчик чужих мыслей и как зовут сколько лет… Предсказываю прошедшее настоящее и будущее… Астральные и зеркальные сеансы» и т. п. [Чукоккала, 302]. Другая афиша со ссылкой на Индию, более грамотная и близкая по времени к ЗТ, гласит: «Сын Запада, постигший тайну науки Индийских Йогов Адольф Иант-Арро. Демонстрирует сеанс гипноза. Усыпление лиц, желающих из публики. Усыпленные превратятся в живые автоматы, послушные воле гипнотизера…» и т. п. [КП 25.1929].
Гастроли факиров и фокусников с их сенсационными обещаниями отнюдь не были изобретением послереволюционных лет: пародии на них шли уже в театре «Кривое зеркало» Н. Н. Бвреинова [см.: Тихвинская, Кабаре и театры миниатюр, 221]. В 20-е гг. сеансы иллюзионистов, оккультистов и пророков пользовались особой популярностью: публика искала в них спасения от прозы и скудости повседневной жизни, от страха и неуверенности в завтрашнем дне. По свидетельству современника, эстраду заполняла «целая армия всевозможных факиров, гипнотизеров, заклинателей змей, магов и волшебников, мастеров на все руки». В фельетонах упоминаются «тореадор и маг Степан Пикфордини, король черной магии Пил-Сант, знаменитая чревовещательница Агис-Ада, малолетняя танцовщица Мани», а также «Человек без крови. Ходит по всему. Ученик известного факира Али — Иван Иванович Галкин» [Нежный, Былое перед глазами; Б. Левин. Тореадор // Сатирический чтец-декламатор]. Пресса тех лет любит цитировать анонсы фокусников, включающие все виды членовредительства и непременное саморазоблачение «шарлатана» в конце программы. Среди них уже не всегда легко отличить подлинный документ от вымысла и пародии. На юмористической странице «Огонька» приводится афиша о прибытии в Тагил «африканского жреца, разоблачителя чудес и суеверий, Али-Шапиро» [Ог 10.04.30]. Журнал «Тридцать дней» публикует афишу из г. Дмитрова: «В программе глотоки огня завтрак огнепоклонников огненный демон прокалывание частей тела вливание расплавленного олова в рот. Чудо XX века!»[ТД 06.1927, раздел «Веселый архив»]. На страницах «Смехача» находим подлинную или пародийную афишу из г. Хмелева, Ромненского округа: «Разоблачение тайны факиров. Маэстро Юлиан Колода в присутствии почтенной аудитории будет совершенно безболезненно сдирать кожу с любого желающего» [См 33.1927]. В фельетоне И. Кремлева (Свэна) программа факира включает «харакири над собой и желающими из публики» и т. п. [Месть факира, Бу 20.1927]. Был широко известен факир Иама, который глотал, а затем выплевывал дюжину живых лягушек [Тенин, Фургон комедианта].
Очеркисты рассказывают о приезде в город Сергиев Посад «отгадчицы тайн Жанны Дюкло», которая три вечера подряд собирала полный зал и получила 2 тысячи записок. «Саморазоблачение Жанны Дюкло, на котором она показала, как водила за нос в течение трех вечеров сергиевскую публику, было встречено с возмущением. Кричали: «паразит», «шулер», «большевичка»… Было больно вернуться от чудесной гадалки к прозаической действительности» [Аграновский, От Столбцов до Бухары]. Выступление Дюкло описано также в повести Б. Пильняка «Штосс в жизнь» (1928); видимо, о ней же фельетон М. Булгакова «Мадмазель Жанна» (1925). К этой культуре магов и гипнотизеров 20-х гг. принадлежит и булгаковский Воланд в своем московском воплощении.
6//13
…Сын Крепыша… — Имеется в виду знаменитая до революции беговая лошадь, орловский рысак, «гениальный, великий Крепыш» (по выражению знатока лошадей в известной повести П. Ширяева «Внук Тальони», 1930). Именование «сын Крепыша», по-видимому, взято из анонсов владельцев лошадей, выдававших своих животных за потомство Крепыша и других знаменитых чемпионов. В очерке М. Шагинян «Сельскохозяйственная выставка» (1923) «благообразный седой мужик» говорит о своей лошадке: «Мой конь. Знаменитого Крепыша помните? Так вот от него происходит». То же, судя по современному фельетону, было типично для извозчиков-лихачей: «Я одну парочку уговаривал… поехать, говорю, надо. На резвом, племянник Крепыша!» [Н. Адуев, Перспективы, Современный театр 11.10.27].
