На стенах висели портреты господ в форменных сюртуках. Судя по петлицам, господа эти служили в свое время по министерству народного просвещения. — Для воспитанников старой гимназии форма учителей была одним из ярких ранних впечатлений (ср. также выше в ЗТ: «…под бакенбардами не было ни синего вицмундира… ни петлиц с золотыми звездами статского советника…»). Почти те же детали — синий мундир, пуговицы, петлицы, звезды — находим в мемуарах ряда современников:
«Сюртук… синий зимой, сверкающий белизной весной и летом, белизны только что выдавленных цинковых белил. Пуговицы золотые, 12 в два ряда и сзади, у разреза сюртука. На обшлагах тоже по две пуговицы, 14 больших и 10 маленьких, и все с двуглавыми орлами… Учитель рисования в синем сюртуке министерства народного просвещения с золотыми пуговицами был одной из колонн, подпирающих здание Российского Просвещения» [Милашевский, Вчера, позавчера, 10, 26].
«Учителя у нас в гимназии носили форму: длинные синие сюртуки с золочеными пуговицами министерства народного просвещения, в синих бархатных петлицах белели серебряные звездочки, обозначавшие чин. Преподаватели были чиновники. У статских советников звездочки были похожи на сильно увеличенные снежинки… Один или два учителя позволяли себе являться в гимназию в пиджаках, с маленькими щегольскими ромбовидными университетскими значками на груди. Впрочем, их пиджаки были тоже с золочеными пуговицами и звездами на бархатных петличках, так что это, собственно, были не пиджаки, а скорее форменные тужурки… Учительский цвет был темно-синий» [В. Катаев, Разбитая жизнь, 291].
«…[Попечитель одесского учебного округа] в многоугольнике синего мундира… с двумя жирафами пуговиц… с синим бархатом петлиц… и со звездами статского советника… звездами-сороконожками» [Олеша, Ни дня без строчки, 80, 84]. Сходная «зооморфизация» форменных пуговиц также у В. Инбер: «Попечитель… в синем сукне и хищных пуговицах» [Инбер, Параллельное и основное, Ог 15.09.29].
Казенный мундир был принадлежностью разных классов чиновников, служащих и учащихся в царской России. Упоминаниями о вицмундирах и других униформах и опознавательных знаках разных ведомств пестрят страницы Гоголя, Достоевского, Чехова. С. Горный, воссоздающий из массы бытовых деталей поэтический образ ушедшей эпохи, пишет:
«Необыкновенное количество было тогда всяких форм: чиновники акцизные, почтовые, педагоги, министерства внутренних, казначейства… Все разные формы, значки на шапках, петли на воротниках. Молоточки и кирки — вензеля на погонах, тужурки, сюртуки, кителя. Зеленоватые, синие — у почтовых желтые — канты, кой у кого даже узкие «штатские» погоны. А судейские? Совсем особая форма. Вся Россия ведь была полна форменным людом, кокардами, фуражками, петельками» [Ранней весной, 172, 292].
Форменным пуговицам посвящает целую энциклопедическую статью В. Катаев:
