«Дутые студенческие десятки с накладными орлами. Офицерские пятки с чеканными орлами. Коричневые — коммерческого училища, с жезлом Меркурия, перевитым змеями, и с плутовской крылатой шапочкой. Светлые мореходные со скрещенными якорями. Почтовотелеграфные с молниями и рожками. Артиллерийские с пушками. Судейские со столбиками законов. Медные ливрейные величиной с полтинник, украшенные геральдическими львами. Толстые тройки чиновничьих вицмундиров. Тончайшие писарские «лимонки» с острыми, режущими краями. Толстые ординарки гимназических шинелей с серебряными чашечками» [Белеет парус одинокий, гл. 33].
«Судя по петлицам», «служить по ведомству (министерству)» — штампы чиновничьей темы. Ср. у Гоголя: «Судя по пуговицам вашего вицмундира, вы должны служить в Сенате или, по крайней мере, по юстиции» (вариант: «Судя по пуговицам вашего вицмундира, вы должны служить по другому ведомству») [Нос, Поли. собр. соч., т. 3: 56, 486]; у Чехова: «В старичке Червяков узнал статского генерала Бризжалова, служащего по ведомству путей сообщения» [Смерть чиновника].
8//14
Постель имела беспорядочный вид и свидетельствовала о том, что хозяин проводил на ней самые беспокойные часы своей жизни. — Ср.: «Поблизости висел порванный травяной гамак; простыни были сбиты, подушка была морщинистой, словно лоб; казалось, что спавший здесь спал плохо, посещаемый попеременно невеселыми мыслями и дурными снами» [Г. Мелвилл, Бенито Серено]. Ситуация несколько сходная: сторонний наблюдатель посещает судно, чей капитан (владелец гамака) находится в отчаянном положении, суть которого проясняется для гостя лишь постепенно (матросы-негры забрали в свои руки судно).
8//15
— И давно вы живете таким анахоретом? — Реминисценция из Пушкина:
8//16
Он… принужден был служить заведующим методологическо-педагогическим сектором местного Пролеткульта. — Учреждение с похожим именем — «экономическо-статистический сектор» Госплана — выведено в фельетоне М. Кольцова «Куриная слепота» [1930; Избр. произведения, т. 1].
Пролеткульт был влиятельной литературно-художественной институцией 20-х гг., особенно активной в начале десятилетия, но достаточно назойливо заявлявшей о себе и в эпоху ЗТ. Имел целью создание «чистой» пролетарской культуры, творимой самим рабочим классом независимо как от дворянско-буржуазной, так и от интеллигентской и крестьянской культуры. Организационно Пролеткульт находился в 1920–1925 в ведении Наркомпроса, а затем профсоюзов. Сфера его деятельности ко времени написания ЗТ свелась к культмассовой и клубной работе. Прекратил существование вместе с рядом других «пролетарских» организаций в 1932.
8//17
Дрожь омерзения вызывали в нем… члены месткома, сослуживцы и посетители методологическо-педагогического сектора. — Ср. сходную по интонации записку жены профессора Персикова: «Невыносимую дрожь отвращения возбуждают во мне твои лягушки. Я всю жизнь буду несчастна из-за них» [Булгаков, Роковые яйца (1924)].
8//18
Знакомые говорили… о социальной значимости пьесы «Бронепоезд». — Пьеса Вс. Иванова «Бронепоезд 14–69» по его же повести была поставлена Московским Художественным театром в 1927. Тема ее — борьба партизан Сибири с белыми в 1919–1920. Спектакль МХАТа был вехой в культуре 20-х гг.; считалось, что «Бронепоездом» театр К. Станиславского наконец-то «повернулся лицом» к полновесной революционной тематике, которая до той поры была его слабым местом. На журнальной карикатуре [КН 49.1927] ивановский бронепоезд победно движется вперед, давя разбросанные на его пути календарные листки с надписью «Дни Турбиных»; этот популярнейший спектакль того же театра квалифицировался критикой как реакционный и буржуазный, и всякого рода шпильки и камни в его адрес сыпались беспрестанно; видимо, лишь личная слабость генсека И. В. Сталина к этому спектаклю помогала ему держаться в репертуаре.
