«В своих снах я увижу то, что мне будет приятно увидеть». — Человек, преследуемый снами на одну и ту же тему, фигурирует также в рассказах соавторов о городе Колоколамске — это обыватель Завитков, которому из ночи в ночь снятся партийные работники, кланяющиеся ему в пояс. Сновидения Завиткова становятся событием, скандализующим местное общество; каждое утро город ждет его пробуждения в надежде, что крамольные сны прекратились [Чу 05.1929].
Мотив тяжелых советских снов, вытесняющих приятные старые сны, появляется в рассказе П. Романова «Светлые сны» (1919). Вместо святых и угодников деревенские жители видят своего «председателя» с плеткой верхом на бревне и много других неприятных вещей.
Заказ снов — идея не новая. «Жаль, что [сны] нельзя заказывать», — мечтает герой С. Юшкевича [Леон Дрей, 201]. Выполняет заказы своих домашних на сны юный Иван Бабичев в «Зависти» Олеши. В «Жизнеописании С. А. Лососинова» С. Заяицкого один из персонажей, как Хворобьев, безуспешно пытается программировать свои сны: «…Заказал себе сон: благотворительный бал в Охотничьем клубе. И действительно приснился ему клуб, но вместо барышень сидели все полные генералы…» [II.9]. Ср. сон на тему «юбилей Сущевской пожарной части» выше, в примечании 7. На этой линии лежит и запись Ильфа, являющаяся зародышем главы о Хворобьеве: «Последнее утешение он хотел найти в снах, но даже сны стали современными и злободневными» [ИЗК, 230].
