«Розга и лоза — один и тот же «инструмент» — это прут аршина в два длиною. У него огромный размах и сильный удар. Розга свистит в воздухе, как стальная рапира. После каждых двух ударов берется новый прут, а то измочалится и не будет, пожалуй, так больно. Чтоб при сильном, изо всей силы, размахе прутнк не сломался, к нему с половины подвязан другой прутик. Если секут тонким концом прута, — это «розги». Если ударяют толстым концом, тонкий держа в руке, — это «лозы» или «комли». Наказание куда более мучительное и искалечивающее человека. «Лозы» отменены, оставлены только «розги»» [Дорошевич, Исчезнут ли тягчайшие наказания? Избранные рассказы и очерки].
Выражение «отведать камергерской лозы» отдает Пажеским корпусом Митрича; ср.: «Какой из тебя офицер-то выйдет, если не будешь знать, что такое кадетская розга!» [А. В. Жиркевич. Розги // Писатели чеховской поры, т. 2].
13//42
Так это у вас «Сд. пр. ком. в. уд. в. н. м. од. ин. хол.»? А она в самом деле «пр.» и имеет «в. уд.»? — Юмор по поводу сокращений в газетных объявлениях мы находим у сатириконовцев, например: «Гимн. 8 кл. г. по вс. пр. тр. пр., р. ие ст. Зиам. 5, Н. Ф., др.» = «Гимназист 8 класса готовит по всем предметам теоретически и практически, расстоянием не стесняется. Знаменская, 5, Н. Ф.» или: «Квартира шесть к., др., пар., шв., тел.» = «Квартира из шести комнат, парадная, швейцар, телефон» (в обоих объявлениях в текст попадает бессмысленное «др.»). Переговоры между автором объявления и клиенткой похожи на разговор Бендера с Лоханкиным: «[Дама]…указала на загадочные слова: «пр. тр. пр. др.». — Так вот, пожалуйста, чтоб это все было» [Тэффи, Репетитор; Осенние дрязги].
13//43
В общем, скажите, из какого класса гимназии вас вытурили за неуспешность? Из шестого? — Из пятого, — ответил Лоханкин. — Исключение из такого-то класса (почти всегда пятого) является столь же необходимым общим местом гимназической топики, как и другие исключения — латинские [см. ЗТ17//6]. Ср. многие ссылки в литературе на это инициационное событие в жизни подростка: «[Сашу] исключили из пятого класса гимназии» [Чехов, Задача]. «Его уволили из пятого класса гимназии за то, что никак не мог понять ut consecutivum» [Чехов, Три сестры, д. 3]. «Верно, какой-нибудь мальчишка подбил [рабочих на забастовку], самого-то выгнали из пятого класса» [Эренбург, Жизнь и гибель Николая Курбова, гл. 5; сам И. Эренбург был исключен из шестого — см. Люди, годы, жизнь, т. 1: 65]. «Колю выключили из пятого класса древлянской гимназии за организацию возмущения пятиклассников по поводу трудных экстемпоралий по латинскому языку» [И. Наживин, Перун (1927), гл. 14]. «Я училась в гимназии и вышла из пятого класса» [Юшкевич, Леон Дрей, 119]. «С трудом переходил я из класса в класс [киевской гимназии]… и наконец был торжественно исключен из пятого класса» [Вертинский, Дорогой длинною…, 19]. «По причине нестерпимых насмешек вышел он из пятого класса гимназии недоучкой» [И. Бачелис, Блуждающая почка, ТД 07.1929 — очерк о совбюрократе]. «Был вышиблен из пятого класса гимназии за тихие успехи и ношение бороды» [Н. Архипов, Выигрыш // Н. Архипов, Юмористические рассказы].
Из шестого класса исключается Василий Теркин — герой одноименного романа П. Боборыкина, которого, напомним, деревенский «мир» также порет розгами за «образованность» [см. выше, примечание 33]; кстати, вполне ли случайны созвучия: Василий Теркин — Васисуалий Теткин [см. выше, примечание 1] — Васисуалий Лоханкин?.. Как и в ЗТ [см. ниже, примечание 44] воспоминание об исключении у П. Боборыкина насмешливо соотнесено с фазами прохождения программы: «Всю греческую и латинскую премудрость прошел я до шестого класса, откуда и был выключен» [II.З]. Об исключении из пятого — шестого классов рассказывается в мемуарах В. Каверина [Освещенные окна, 164,167, 202] и С. Прегель [Мое детство, 1:153]. Манера соавторов давать наиболее отстоявшиеся стереотипы требовала, чтобы Лоханкин был исключен именно из пятого класса, тогда как Остапом предположен следующий по частоте исключения класс — шестой.
13//44
