Последние слова потерпевшего на поле брани были: — Спите, орлы боевые! Соловей, соловей, пташечка… — «Спите, орлы боевые» — песня, популярная в начале XX века (музыка И. Корнилова, слова К. Оленина). Исполнялась как хорами, так и камерными солистами. «В русском зарубежье, где она получила наиболее широкое распространение, в духе «лидерн» Шуберта, Шумана и Лоеве, исполняли ее большей частью басы, на манер романса» [Мантулин, Песенник российского воина, т. 2]. Приводим текст, почти одинаковый у В. Мантулина и А. Чернова [Народные русские песни и романсы, т. 1]:
Отголосок этой песни находим в поэме «Хорошо» Маяковского:
«Соловей, соловей, пташечка» — припев солдатской строевой песни:
О пении «Соловья» в строю ср. в мемуарах С. Зайцевой:
«Ровным энергичным шагом шли солдаты… Иногда в такт ударам сапог раздавалось сипловатое и все же пронзительное посвистывание (через стиснутые зубы!), какого я ни у кого кроме русских солдат не слыхала. Где-то впереди глухой, но верный голос запевал песню; ее дружно подхватывали в рядах: «Соловей, соловей, пташечка…» На фразе «Эх, раз, эх, два, да горе не беда» солдаты проявляли необыкновенную изобретательность: свистали сразу на несколько ладов, дружно вздыхали… Внезапно появлялся в хоре дискант. Крикливо, по-бабьему выводил он верхний голос» [У порога в мир; действие в Петербурге в июле 1914].
Сходное описание этой песни, «со свистом и гиканьем» исполняемой солдатами в те же дни в Москве, дает Б. Уваров [Лихолетье, 53–54] и ряд других мемуаристов. Комментатор сам имел случай слышать подобный стиль исполнения (правда, другой строевой песни — «Слышишь, товарищ, война началася», см. ДС 5//20) в военно-курсантском лагере летом 1958.
23//4
Газоубежище расположилось в домовом клубе. Это был длинный и светлый полуподвал… — «Отравление» Бендера газом и насильственное водворение его в газоубежище — архетипические мотивы из того же гнезда, что и пожар «Вороньей слободки» [см. ЗТ 21//10]. «Пожар», «почти гибель» героя и его «пребывание в изолированном помещении» — под землей, под водой, во внутренностях чудовища, в склепе, в темнице (ср. тюремное заключение Козлевича, ЗТ 3//2) и т. п. — относятся к числу типичных обстоятельств, сопутствующих перерождению, перемене личности, образа жизни, взглядов и привязанностей.
