Коля вдруг замолчал. Все больше и больше заслоняя фон из пресных и вялых лапшевников, каши и картофельной чепухи, перед Колиным внутренним оком предстала обширная свиная котлета. — Видение, встающее перед внутренним взором, — мотив, встречаемый и в высоком, и в пародийном ключе. Пример первого — сцена, где Макбету чудится парящий в воздухе кинжал. Комический вариант, перекликающийся с данным местом ДС, ср. у Чехова: "В закрытых глазах засыпавшего Перекладина... метеором пролетела огненная запятая. За ней другая, третья, и скоро весь безграничный, темный фон, расстилавшийся перед его воображением, покрылся густыми толпами летавших запятых... На темном фоне появились восклицательные знаки... На темном фоне все еще стоял большой знак" [Восклицательный знак].
В "Мистерии-буфф" В. Маяковского голодному Купцу все котлеты снятся [стих 562]. Видения еды встают перед голодным драматургом в рассказе В. Катаева "Красивые штаны" (1922), который "в полдень лег на полосатый тюфяк и представил себе большой кусок хлеба с маслом, кружку молока и яичницу" [Собр. соч., т. 2], и перед безработным художником Пинетой в повести В. Каверина "Конец хазы" (1925): "Пышная рисовая каша с маслом приснилась ему: каша пыхтела и лопалась, и каждая дырочка тотчас же наполнялась прозрачным маслом" [гл. 2].
У С. Заяицкого в "Жизнеописании С. А. Лососинова" (1926) гастрономическое видение является герою в сходном с ДС контексте. В изголодавшейся революционной Москве заглавный герой "вдруг ясно представил себе запотевшую от холодной водки рюмку" в то время, когда его сослуживцы хором осуждают алкоголь и пьянство, как Коля с жаром осуждает мясо [ч. 3, гл. 5].
Нищета студентов-вузовцев, их вынужденное вегетарианство, болезни от недоедания, проживание в заброшенных домах (откуда легко перекидывался мостик в потусторонние сферы), совместное владение предметами одежды и т. д. — известная социальная проблема 20-х гг., по освещенности средствами информации уступавшая лишь знаменитой теме беспризорных детей 2. Но и этим мотивам, как мы видим, иногда возвращается их архетипическая поддержка.
17//4
Вчера, когда мы съели морковное жаркое, я почувствовала, что умираю... Я боялась заплакать. — Фраза, при всей кажущейся естественности, литературна и поэтична. Начиная примерно с Фета, в русской лирике и в том, что можно назвать лирической новеллой, применялся период с союзом "когда...", где в придаточном предложении дается (иногда с нагнетающим повторением "когда") то или иное обстоятельство, а в главном — интенсивный взлет эмоциональной реакции на него, часто со слезами. Эта фигура встречается в "Войне и мире": "Когда он увидел первого гусара... когда он узнал рыжего Дементьева... когда Лаврушка радостно закричал своему барину: „Граф приехал!"... — слезы радости, подступившие ему [Ростову] к горлу, помешали ему говорить" [11.2.15]. Пример из Апухтина: Когда ничтожными словами /Мы обменяемся, я чувствую с тоской, / Что тайна, как стена, стоит меж нами [О да, поверил я...]. Из переводной литературы: Когда у зеркала вуаль свою вы сняли, /Яснее стали вдруг загадочные дали... / Как вспыхнули дрова, когда ты подошла /К камину... [Э. Ростан, Комната, пер. Т. Щепкиной-Куперник]. "Когда ты спал... я плакала в темноте от счастья" [С. Цвейг, Письмо незнакомки]. Ср. фразы у Л. А. Авиловой, любопытные совпадением с ДС: "Пароход... пошел прямо на меня. И тогда я почувствовала, что умираю..." [Забытые письма] и лирические излияния героини И. Эренбурга: "Когда я в кино увидела Турксиб, как старый киргиз встречает паровоз, я чуть было не расплакалась: так это прекрасно!" [День второй, гл. 9].
Морковное жаркое, морковные сосиски и котлеты — типичные блюда голодного студенческого стола. Что вегетарианская кухня в эти годы была к услугам каждого, видно из рассказа В. Ардова и Д. Гутмана, где приводится следующее меню столовой: "Коклеты: картофельные, морковные, рисовые, капустные, фасолевые, луковые, овсовые, крапивные, ромашковые, конопляные, березовые, дубовые, фанерные" [Извиняюсь, я никого не ем, кроме Льва, См 39.1928]. Обоснования хозяином этой столовой вегетарианства ("Животное — тоже человек", "Свиных котлет не держим, потому что свинья страдает", "Говядине тоже больно, потому что она — корова" и т. д.) можно сравнить с аргументами Коли в споре с Лизой.
17//5
