Под "разведением армяшек", видимо, подразумевается сочувственное отношение кадетов к идее независимой Армении; партия кадетов сотрудничала с Московским армянским комитетом в 1915-1916; ряд ее виднейших членов входил в редколлегию московского журнала "Армянский вестник". Лексикон и мысли Чарушникова, как и сама форма "заклинательного" перечисления разномастных врагов, — черта крайних правых и шовинистов в дореволюционной фельетонистике, ср.: "Я член союза русского народа. Студентов и жидов, и прочих кадюков, и армяшек надо вешать..."; "Все, все составили заговор против меня. Кадеты, немцы, мужики, кохинхинки, рабочие, поляки, сименталки, дипломаты, плимутроки, военные, армяне, индюки, финны, бульдоги, моряки"; характеристика читателя "в чинах": Читает он "Новое время", / Не любит армян и жидов... [Д’Ор, Депутат Иван Дырка // Д’Ор, О сереньких людях; В. Азов, В палате № 6-й //В. Азов, "Цветные стекла" (кавычки фельетониста); Пауки в банке, 33].
19//19
Я всегда был октябристом и останусь им. — Октябристы (Союз 17-го октября) — праволиберальная партия, игравшая значительную роль в 3-й и 4-й Государственных Думах. Ее известные деятели — А. И. Гучков, М. В. Родзянко, М. А. Стахович, С. И. Шидловский и др.
19//20
Но без кадетишек. Они нам довольно нагадили в семнадцатом году! — "Справа на кадет, в особенности на Милюкова, тучей вздымалась ненависть", — пишет А. В. Тыркова-Вильямс. "Слушая речи правых, он мог впасть в манию величия. Они его считали источником, творцом всех революционных потрясений и событий. На правом фланге в выражениях не стеснялись" [На путях к свободе, 367]. Ненависть крайне правых и монархистов к "приват-доцентам" кадетской партии усилилась в 1917 в связи с участием кадет в низложении царя, а затем во Временном правительстве.
19//21
Заговорили о войне. — Не сегодня-завтра, — сказал Дядьев. — Будет война, будет. — Ожиданием войны жили в 1927 отнюдь не одни противники советской власти. Полицейский налет на советское торгпредство в Лондоне, разрыв Англией дипломатических отношений с СССР, убийство в Варшаве советского полпреда П. Л. Войкова, сообщения о диверсиях и террористических актах порождали в широких кругах населения уверенность в неминуемом военном столкновении с Западом. В мае Исполком Коминтерна опубликовал тезисы "О войне и военной опасности", а 4 июня Н. И. Бухарин на пленуме МК ВКП(б) заявляет: " Все мы сейчас абсолютно единодушны в том, что... необходимо в упор поставить вопрос о возможном нападении на СССР" [Пр 01.06.27 и 18.06.27]. М. Кольцов в фельетоне "Какая погода? Какое число?" сообщает, что Москва охвачена толками о том, будет война или нет, и предостерегает граждан от паники [Пр 10.06.27]. "Говорят, война будет, чтоб им ни дна ни покрышки", — сетуют рядовые люди на улице [Ог 17.07.27]. Пресса лета и осени 1927 подогревает эти настроения, публикуя репортажи о маневрах и о военной подготовке среди населения, предупреждая о возможности уличных боев в городах и т. п. [Город — фронт будущей войны, Ог 04.09.27; Неделя обороны: новой интервенции не допустим! Ог 11.09.27; К бою готовьтесь! Ог 25.09.27 и др.].
Иностранцы, наблюдавшие Москву тем летом, единодушно констатируют слухи о войне, о вероятных провокациях со стороны Англии, отмечают повсеместное присутствие марширующих и тренирующихся красноармейцев, маневры, тревоги, учения по оказанию первой помощи и т. п. [Fabre Luce, Russie 1927, 55; Dreiser, Looks at Russia, 102].
Вместе с тем толки обывателей о близкой войне представляют собой известный сатирический мотив. Мы встречаем его, например, у А. Кантемира в монологах разносчика новостей Дамона: Войско в Италью идет; война будет, вижу [сатира 3-я, первая редакция]. И у Гоголя: "Это значит вот что: Россия... да... хочет вести войну" [Ревизор]; "Говорят, что три короля объявили войну царю нашему" [Повесть о том, как поссорился Иван Иванович с Иваном Никифоровичем]. У соавторов с их поэтикой сгущений актуальный житейский стереотип, как обычно, соединен с книжным, классическим.
19//22
