— Будьте добры! — взывал он к пролетавшим мимо работникам нарпита. — Сию минуточку-с! — кричали официанты на ходу. — Беготня половых (официантов) — общее место в ресторанно-трактирных сценах. Ср. у Гоголя: "Половой бегал по истертым клеенкам, помахивая бойко подносом" [Мертвые души, гл. 1]; у Чехова: "Половые, толкаясь и налетая друг на друга, носили целые горы блинов..." [Глупый француз]; у Бунина: "...белые половые бегали, танцуя, выгибая спины и откидывая назад затылки..." [Жизнь Арсеньева, кн. 5]; у Н. Москвина: "Быстрокрылая белая рать, как пречистые херувимы, летает от стола к столу" [Чай // Н. Москвин, Снова в пути]. Было выражение "бегать в половых" : "Все [наши] и дедья-то в половых бегали. Весь род бегал. Бегуны!" [Леонов, Вор, 22].
20//18
— Однако, — пробормотал он,— телячьи котлеты два двадцать пять... — Ср. в "Анне на шее" Чехова: "[Муж Анны] брал грушу, мял ее пальцами и спрашивал нерешительно: — Сколько стоит? — Двадцать пять копеек. — Однако! — говорил он и клал грушу на место".
20//19
Скажите, товарищ, нет ли у вас чего-нибудь вегетарианского? — Обращение "товарищ", пожимание руки работникам сервиса — черты демократизированного советского быта: "Товарищ, кофе!.. Заливного поросенка, товарищ!" [в ресторане; Н. Beraud, Се que j’ai vu a Moscou, 62-65]. "Подозвать ту вот симпатичную женщину в белом, да и заказать ей два стакана кофе... по-варшавски? — Слушайте, товарищ... нам бы... этого..." [Н. Погодин, Зайдемте в советскую чайную, Ог15.01.28]. "Да вы брейте, товарищ!" [клиент — разговорчивому парикмахеру; В. Андреев, Серый костюм, гл. 3 (1930, действие в 1925)]. В то же время, по словам Шульгина, к московским официанткам "обращаться официально надо „гражданка”, но лучше „барышня”" [Три столицы, гл. 17] 2. — Забавно, что припертый к стене Ипполит Матвеевич предлагает Лизе студенческое овощное меню — объект еще недавнего презрения. Это напоминает такие лицемерные возгласы Ипполита Матвеевича, как "властью рабочих и крестьян" или "дерут с трудящихся втридорога".
20//20
В Ипполите Матвеевиче продолжал бушевать делопроизводитель загса. — Применяемую здесь фигуру см. у А. Аверченко: "Во мне заговорил игрок..."; "Игрок во мне уже не говорил, а вопил благим матом" [Настоящие парни].
20//21
На время выручила концертная программа. — Типичные элементы ресторанной эстрады, как они зарисованы советскими и иностранными гостями Москвы, — это частушки на темы дня, исполняемые певцом и певицей в деревенских костюмах, гармоника, балалайка (играют очень хорошо), русские и кавказские танцы (тоже в хорошем исполнении), сопрано (обычно неважное), цыганский хор, развязный конферансье с остротами и прибаутками на актуальные темы. В более "вестернизированных" ресторанах — номера в стиле американской эстрады (так себе), сопрано с итальянским оперным репертуаром, иногда неплохой бас и та же по-деревенски одетая парочка, но с менее злободневной тематикой. В "Праге" в январе 1927 для посетителей играет оркестр, поет украинский хор и читаются лекции [Wicksteed, Life Under the Soviets, 36; Benjamin, Moscow Diary, 108].
Очерк H. Равича "Мещанин веселится" дает несколько иную — и тенденциозную, как это видно уже из заглавия — зарисовку ресторанной или, как ее тогда называли, пивной эстрады лета 1927. В 8 часов вечер открывается "детскими песенками" двусмысленного содержания и сальным анекдотом. В 10 часов наступает очередь экзотического репертуара для нэпманов: "...негры, бананы, острова Таити, любовь к цветной девушке, фокстроты всех видов". В 11 часов появляются "девушки, продающие цветы, и немые, рассовывающие повсюду подозрительные запечатанные пакеты". В 12 часов "рыдает цыганский хор"; в час ночи другой хор поет о ямщиках, Стеньке Разине и проч. Бывают также сатирические номера (один исполнитель изображает реакционного обывателя, другой — благонамеренного советского гражданина) и политические (антитроцкистские) куплеты [ТД 08.1927]. Ресторанная эстрада в Ленинграде (рифмованный конферанс на темы нэпа, певица с романсом "Мы разошлись, как в море корабли", цыганы) изображена в "Растратчиках" В.Катаева [гл. 7].
