И всё же, благодаря исследованиям немецких биографов принца Николауса и разысканьям самой Клотильды фон Ринтелен, открылись и такие неизвестные прежде биографические, а возможно, интимные подробности: принц Нассауский посетил Петербург ещё и в 1864 году, проведя там несколько месяцев (с января по апрель). И весьма вероятно, что его приезд был обусловлен не только благим намерением навестить родственников, но и желанием встретиться с любимой.
…Выйдя в шестнадцать лет замуж за Михаила Дубельта (сына главы тайной полиции и управляющего III отделением генерала Леонтия Васильевича Дубельта), Натали вскоре разочаровалась в своём избраннике.
Противился тому браку и отчим, генерал Пётр Петрович Ланской. «Его сдержанный, рассудительный характер не мирился с необузданным нравом, страстным темпераментом игрока, который жених и не скрывал», – свидетельствовала его дочь Александра Петровна.
Трое маленьких детей, светские пересуды, неопределённая будущность – ничто не могло поколебать решимости Натали расстаться с нелюбимым мужем. Не дожидаясь решения затянувшегося бракоразводного процесса, она уезжает в имение Бродзяны (тогда австрийское, а ныне словацкое), к своей тётке Александре фон Фризенгоф, урождённой Гончаровой. В мае 1866 года путь Натали Дубельт от тётушки-баронессы лежал в Висбаден – она возвращалась к своему принцу.
Осенью 1867 года Наталия Александровна (она всё ещё носит фамилию Дубельт) оказалась в весьма непростой ситуации. Словно раскручивается некая спираль: события – невероятно дерзкие, вызывающие – производят небывалые волнения в доме Нассауских. Мало того, что Николаус объявляет о своей женитьбе (причем делает ложное заявление из благих побуждений, ведь невенчанная супруга носит под сердцем его ребёнка), но и сама Наталия спешит оповестить петербургский свет о важной перемене в жизни – её женская месть за несчастливое замужество, за нелюбимого Дубельта, за слёзы и унижения, за все сплетни, интриги, косые взгляды (!), гордо подписав послание: «Natalie de Nassau» (Наталия Нассауская).
Скандал разразился знатный, в него оказались втянуты представители двух владетельных Домов: Нассауских и Романовых. Пришлось прибегнуть к влиянию великой княгини Елены Павловны, приходившейся Николаусу родной тетушкой!
Адольф, как глава семьи, всеми силами пытается предотвратить нежеланный для династии брак или хотя бы свести к минимуму последствия скандала.
Принц Николаус не может жениться на своей избраннице по одной простой причине – она так и не получила ещё официального развода от первого супруга. Долгожданное свидетельство о разводе приходит лишь в мае 1868-го, а несколькими днями позже Наталия Александровна разрешается от бремени дочерью Софией.
(Так уж совпало, что в том же месяце, чуть ранее в доме Романовых пышно праздновали рождение цесаревича, будущего императора Николая II. Именно Софии, ровеснице царя, первой из внуков поэта предстояло породниться с династией Романовых!)
Лишь в июле 1868 года гражданские супруги предстанут перед алтарём одного из храмов Лондона. И будут почти тайно обвенчаны по лютеранскому обряду неким священником, известным своим либерализмом и веротерпимостью.
Сей факт в отечественных трудах о судьбах потомков поэта (то ли намеренно, то ли по незнанию) искажался – биография дочери Пушкина «причёсывалась» на «благочестивый манер». Год венчания её с принцем указывается как 1867-й! И тогда появление на свет маленькой Софии не противоречит законам нравственности!
Достойно удивления, как смело и дерзко брошен вызов свету Наталией Пушкиной! Сколь много было в ней воли, жизненной энергии и силы любви, чтобы суметь преодолеть все немыслимые препятствия и обрести такое выстраданное семейное счастье! Но какой дорогой для неё ценой! Ведь дети от первого брака – сын и две дочери – остались в России…
Нассауской Наталия Александровна не стала по ряду причин: и её брак был признан морганатическим, да и само герцогство, в 1866-м аннексированное и присоединённое к Пруссии, превратилось в «Нассаускую провинцию». Титул графини Меренберг, по названию старинной крепости в окрестностях Висбадена, пожаловал ей принц Георг Вальдек-Пирмонт, зять мужа.
После всех потрясений жизнь Наталии Александровны входит в обычное русло, она тихо живёт в своём доме в Висбадене. С тех пор в этом курортном немецком городке имя Пушкина стало звучать особенно часто.
Одно из тех давних свидетельств – строки газетной хроники за 1899 год: «Висбаден. 26 мая. Сегодня здесь отслужена была заупокойная литургия по А.С. Пушкину. Русская церковь… была полна молящихся, среди которых находились дочь Пушкина, графиня Н.А. Меренберг, и две внучки поэта».
Так Наталия Александровна, её дочери Софи и Александра почтили память отца и деда в день его столетия. Да и не только они, – ведь храм был до отказа наполнен русскими людьми!
