И в третий раз вновь повторили слова признания нового верховного князя Альбертины. Главы княжеских родов потянулись, чтобы принести клятву верности новому правителю. Они шли и шли, а мы ждали своей очереди, чтобы поздравить друга, и лишь полчаса спустя оказались перед Альбертом.
— Поздравляю, — улыбнулась я своему несостоявшемуся жениху, помолвка с которым официально была расторгнута.
— Спасибо, что помогли мне, Марьяна, Ромаш, — ответил он. — Я никогда этого не забуду.
— Не теряйтесь больше, верховный князь, — с улыбкой сказал Ромашка.
— Кто бы говорил, — рассмеялся Альберт. — Я уже наслышан о ваших похождениях, совместных и по отдельности. Так что скучно вам точно не будет.
Мы с Ромашкой посмотрели друг на друга и слаженно кивнули. Да, скука нам не грозит.
После церемонии был роскошный бал, но, признаться, меня так утомляла дворцовая суета! Видимо, такая жизнь все-таки мне не подходила. Оттанцевав с десяток танцев, мы с Ромашкой сбежали и до утра бродили по городу, заглядывали в торговые палатки, покупали лакомства. Эх, жаль, с нами не было Бона — я бы купила ему леденец размером с пикси. Но, увы, малыш уехал с Али. Их обоих не хватало.
— Ты грустишь, — заметил Ромашка.
— Да. — Я присела на скамейку у озера, в эту ночь переливавшегося всеми цветами радуги, и Ромаш опустился рядом. — Как думаешь, с Али и Боном все в порядке?
— Уверен в этом, — ответил мой жених. — Али не даст Бону пропасть, и наоборот. Скоро мы встретимся, вот увидишь.
Хотелось бы, очень хотелось. Так мы и сидели, пока небо над столицей не разукрасили искры фейерверка. Они расцветали диковинными цветами, порхали бабочками, горели символами Альбертины — мечом и колосом. Удивительное зрелище, и довольно редкое, потому что требует огромного количества магии. Не скоро еще выпадет возможность полюбоваться подобным.
— Идем домой? — предложила я, обернувшись к Ромашке, как только погасли последние огоньки. А он привлек меня к себе и поцеловал: нежно, бережно. Домой сразу же расхотелось, но до свадьбы оставалась всего неделя, и дел на день было столько, что можно утонуть с головой. Не мешало бы хоть немного поспать. Пришлось возвращаться и снова окунаться в водоворот предсвадебных хлопот.
И тем не менее, когда настал день торжества, я поняла, что совсем к нему не готова. Стояла перед зеркалом в традиционном ало-золотистом платье и белом венке, смотрела на незнакомку в отражении и дрожала. Замуж! Я выхожу замуж! Вокруг суетились подруги из школы, потому что самые близкие — Любима и Тишка — были заняты своими приготовлениями.
— Марьяна, ты такая красивая! — говорили девчонки.
Да, красивая и счастливая. И перепуганная до ужаса. И вообще, я еще слишком молода для замужества. Даже покосилась на окно, обдумывая, не провернуть ли трюк с бегством, опыт уже есть, но представила, что на это скажет Ромашка, и бежать расхотелось. Он не заслужил, чтобы с ним так поступили. А еще я очень его любила и хотела, чтобы он был счастлив. Придется говорить «да». Пора.
В дверях появился отец. Он взглянул на меня завороженно, подошел и поцеловал в щеку.
— Ты прекрасна, девочка моя, — сказал папа тихо и отвернулся, но я все равно увидела слезинку, мелькнувшую в уголке глаза. По традиции именно отец ехал с невестой в карете к месту свадьбы, поэтому он подал мне руку и повел вниз, туда, где уже ждал наш транспорт, запряженный белыми лошадьми и украшенный цветами. Волшебство! Мы сели, и карета покатилась по улицам города. Сердце билось часто-часто, будто пыталось выпрыгнуть из груди. Я искусала губы, едва не обгрызла ногти, хоть и никогда не страдала подобным, а когда мы вышли у храма, и вовсе едва не потеряла сознание. Позор! Но папа был намерен довести меня до жреца и передать в руки жениха, поэтому мы шли и шли, миновали двери храма, тоже украшенные белыми цветами. На скамьях сидели многочисленные гости. Я только надеялась, что моя свадьба не закончится так, как церемония сестры Ромашки. И приехала я последней — Любима и Тихвина уже вошли в храм и сейчас стояли рука об руку с женихами. Они выглядели волшебно! Итен и Слав глаз не сводили со своих нареченных, и только Ромашка заметно нервничал, поглядывая на дверь. Увидел меня, и лицо его просияло. Видимо, не верил до конца, что приду. А еще я заметила на его жилете ту самую ромашку, которую ему подарила. Глаза защипало от слез.
— Береги ее, — шепнул папа жениху и отступил.
— Ты прекрасна, — улыбнулся Ромаш, а я сглотнула подступивший к горлу комок.
Церемонию проводили сразу трое: светлый жрец, князь Ветерей и… Альберт. Вот кого не ожидала увидеть! Но верховный князь улыбнулся мне и подмигнул. Вот еще заговорщик, у кого только научился? Ничего, будет жениться, я ему это припомню.
